Частные сыскные бюро – тоже способ увеличения сил правоохранительной системы. В печати промелькнуло несколько сообщений о создании частных (кооперативных) сыскных (охранных) бюро. Они помогают родителям в розыске исчезнувших детей, берутся обеспечивать охрану садоводческих товариществ, транспортировку крупных сумм денег, охрану от рэкетиров и даже охрану свидетелей во время судебных процессов.
Отношение к этим совершенно новым для нашей действительности формированиям весьма разноречивое. Есть и категорическое неприятие их, исходящее, в частности, от ряда руководителей МВД СССР. Их позиция вполне объяснима в связи с личностными качествами некоторых членов этих сыскных бюро.
Один только пример для иллюстрации, рассказанный в 1989 году Е. Пановым.
Профессора, доктора технических наук, заведующего кафедрой института «всего лишь травят». Уже год звонит ему домой и на кафедру неизвестная «дама». Звонит она также в партком и в ректорат института, друзьям и знакомым и даже на прежнее место работы профессора. К нему внезапно заявляются то пожарные, то санитары из психиатрической клиники, то представители похоронного бюро, то милиционеры для изъятия самогонного аппарата. Нетрудно догадаться – они приходят по сигналам незнакомки. Прислали профессору и гроб. Возбуждено уголовное дело. При той нагрузке, которая сейчас в следственном аппарате, оно, конечно, буксует. Нет просто физической возможности сосредоточиться на этом деле. Так что же было бы плохого, если бы розыскные действия – не следственные, конечно, и не оперативные – провел бы частный сыщик?
Есть, конечно, гипотетические опасности в частных сыскных бюро. Но опасность безнаказанности определенных категорий преступников не гипотетична, а реальна.
Не отрываясь от листа, могу назвать имена по крайней мере трех ленинградцев, авторов блестящих еретических идей. Один из них пьет, второй мыкается по углам без прописки, третий удалился в псковскую глушь и строит там дельтапланы… Что за страшная сила прицельно бьет по лучшим нашим умам и талантам, какой беспощадный закон ломает их судьбы и превращает в отверженных?
И противовес получившим сегодня довольно широкое распространение ревизионистским пощипываниям социалистического уголовного судопроизводства, думается, что магистральная линия его развития лежит все же на пути внесения в него частных, подчас весьма электично заимствованных из разных, не всегда согласующихся между собой, буржуазных правовых систем, изменений, а действительно революционных преобразований в нем. Таких преобразований, которые в своей совокупности обеспечили бы качественный скачок его эффективности.
Уж если совершить революцию в уголовном судопроизводстве, то и задачи перед ней надо ставить революционные. Тому экономическому чуду, которое, я уверен, родится в результате перестройки в экономике, должно сопутствовать и чудо юридическое – первый в мировой истории уголовный процесс, который бы не только декларировал, но и реально обеспечивал неотвратимость ответственности.
Хочу, чтобы читатель воспринял и задумался над следующей мыслью: перестройка в уголовном судопроизводстве не может быть осуществлена без возврата к основам, преимуществам и достижениям социализма. Одновременно с внедрением нового нужно возрождать то, что, к сожалению, оказалось к сегодняшнему дню забытым.
