Человеческая деятельность и получает в нашей стране юридическое опосредствование в первую очередь для того, чтобы обеспечить должную активность советских людей, направленную на дальнейшее развитие производительных сил, дальнейшее развитие и укрепление социалистических общественных отношений, ибо, как указывал И. В. Сталин, основной источник нашего движения вперед – «это, прежде всего, активность и самоотверженность, энтузиазм и инициатива миллионных масс рабочих и колхозников…»[468]
Однако не всякая деятельность является общественно полезной. Определенным действиям придается юридическое значение для того, чтобы воспрепятствовать их совершению, поскольку они могут вызвать последствия, противные интересам социалистического общества, тормозящие его дальнейшее развитие. Такие действия являются противоправными, и против них советский закон ведет решительную борьбу всеми имеющимися в его распоряжении средствами.
«Старые навыки и привычки, традиции и предрассудки, унаследованные от старого общества, являются опаснейшим врагом социализма».[469] Одна из основных задач советского государства – «борьба с этими традициями и навыками, обязательное их преодоление во всех сферах нашей работы…»[470]
Но если причиняющая сила неправомерных действий никем не отрицается, то вопрос о так называемой каузальности бездействия вызвал в последние годы весьма оживленную дискуссию на страницах юридической литературы. Высказанное впервые М. Д. Шаргородским мнение о том, что бездействие не причиняет и причинять не может,[471] получило поддержку у ряда авторов[472] и до сих пор еще не подверглось достаточно широкой критике со стороны тех, кто этого мнения не разделяет.
Имеется ли, однако, необходимость в такой критике? Не относится ли весь этот спор к разряду бесплодных дискуссий, неспособных оказать какой бы то ни было помощи практике? Ведь и противники каузальности бездействия отнюдь не исключают ответственности правонарушителя, а лишь полагают, что бездействующий отвечает не за причиненный, а за непредотвращенный им результат.
Правильное решение вопроса о каузальности бездействия имеет бесспорное практическое значение потому, что отрицание за бездействием причиняющей силы породило бы на практике путаницу, преодолеть которую не в состоянии и сами авторы, разделяющие эту концепцию. Так, в частности, один из этих авторов, Е. А. Флейшиц, отвергнув вначале возможность причинения бездействием, вслед за тем, правда, уже по другому поводу, подвергает анализу спор между Тбилисским складом и иждивенцами Алексаняна, который, находясь на территории склада, погиб вследствие обвала ворот, возводившихся трестом «Саккаромысла» по подрядному договору со складом. ГСК Верховного Суда СССР указала в определении по данному делу, что вопрос о субъекте ответственности должен быть решен в зависимости от того, находилась ли гибель Алексаняна в связи с выполнением им служебных обязанностей по трудовому договору. «Иначе говоря, – замечает по этому поводу Е. А. Флейшиц, – Судебная коллегия считала, что ответственность за гибель Алексаняна должна нести та организация, с действиями которой причинно-необходимо связан несчастный случай с Алексаняном».[473]
Предположим, что Алексанян, будучи работником склада, находился на территории склада в силу возложенных на него служебных обязанностей. В том, что администрация склада возложила на своего работника выполнение определенных служебных обязанностей, нет ничего ни виновного, ни противоправного. Противоправно-виновным может быть лишь бездействие администрации, не обеспечившей безопасность работы потерпевшего. Но ведь автор вообще отвергает возможность причинения бездействием! Почему же в данном случае он не только признает наличие причинной связи, но и идет дальше этого, объявляя последнюю объективно необходимой! Да потому, что здесь идет речь о правильном разрешении конкретного дела, немыслимом на почве разделяемой автором теории причинности, так как, следуя этой теории, надлежало бы признать, что если администрация склада, бездействуя, не причинила вреда, то его причинил кто-то другой, а именно – трест «Саккаромысла», на который, вопреки закону, пришлось бы возложить ответственность за результат.
