Казалось бы, что, поскольку производные способы носят волевой характер, вопрос о моменте перехода права собственности мог бы быть решен соглашением сторон. И закон действительно предоставляет им такую возможность. Заключая отчуждательную сделку, стороны вправе сами установить момент, начиная с которого право собственности будет считаться перешедшим от отчуждателя к приобретателю. То же самое может быть сделано и в законе, регулирующем отдельные конкретные случаи приобретения права собственности (ч. I ст. 135 ГК). Но если ни в договоре, ни в специальных юридических нормах этот момент не определен, он устанавливается на основе общего правила ст. 135 ГК.
Абстрактно рассуждая, мыслимы различные системы определения момента перехода права собственности по договору. При одной из них право собственности переходит в момент передачи вещи приобретателю (
В ранее действовавших гражданских кодексах закреплялась смешанная система. Новые гражданские кодексы, отказавшись от нее, отдали предпочтение гораздо более простой, с точки зрения порядка ее осуществления, системе традиции. Отныне любые вещи – как родовые, так и индивидуально-определенные – лишь с момента передачи их приобретателю считаются перешедшими в его собственность. При этом самая передача может быть осуществлена путем фактического вручения имущества приобретателю непосредственно. Если имущество подлежит транспортировке или отправляется по почте, когда на отчуждателе не лежит обязанность доставить его приобретателю, к передаче приравнивается сдача вещей для пересылки или отправки приобретателю на почту или транспортной организации. Груз может быть сдан транспортной организации и без указания приобретателя в сопровождающих его документах, но с получением в обмен на груз товарораспорядительного документа (например, коносамента на морском транспорте). Документ называется товарораспорядительным, когда отчуждение его равносильно отчуждению самого имущества. Поэтому к передаче вещей приравнивается передача коносамента или иного товарораспорядительного документа (ст. 136 ГК).
Несмотря, однако, на то, что ст. 135 ГК закрепила систему традиции, она не исключает полностью применения консенсуальной системы.
Как уже отмечалось, норма ст. 135 ГК диспозитивна, как ею допускается установление момента перехода собственности по соглашению сторон. Конечно, относительно вещей, определенных родовыми признаками, стороны ничего по сравнению с правилом ст. 135 ГК изменить не могут: до тех пор, пока такие вещи не индивидуализированы, неосуществим и переход права собственности на них к приобретателю. Если индивидуализация родовых вещей производится в форме передачи, последняя и приводит к перенесению права собственности на приобретателя в полном соответствии со ст. 135 ГК. Если же родовые вещи индивидуализируются (обособляются от однородных вещей) независимо от передачи, они становятся индивидуально-определенными. А переход права собственности на индивидуально-определенные вещи стороны вправе приурочить и к моменту заключения договора (консенсуальная система). В передаче не возникает надобность и тогда, когда отчуждается вещь, уже находящаяся в обладании приобретателя (потому, например, что он пользовался ею по найму), или когда одновременно с приобретением вещи новый собственник оставляет ее в срочном (возмездном или безвозмездном) пользовании отчуждателя.
Кроме того, договоры об отчуждении некоторых объектов (например, жилых строений) нуждаются в регистрации, а собственником таких объектов признается тот, на кого они зарегистрированы. В этих случаях момент перехода права собственности также не связывается с передачей вещи и право собственности возникает у приобретателя в момент регистрации договора (ч. II ст. 135 ГК).
Из сказанного следует, что для определения момента перехода права собственности система традиции имеет общее значение диспозитивного правила. Но в отступление от него стороны вправе прибегнуть к консенсуальной системе, а в случаях, указанных в законе (например, предусмотренных ч. II ст. 135 ГК), консенсуальная система приобретает значение нормативного правила, вообще исключающего применимость системы традиции.
