Роф сидел за резным столом на троне, на котором много лет правил его отец. А Вишес стоял рядом с ним, в его руке дымилась самокрутка, ледяной взгляд бродил по собравшимся. Бутч устроился на диване с Рейджем, чахлый французский антиквариат был словно на последнем издыхании под тяжестью их веса. Зи и Фьюри стояли возле книжных полок. Рив тоже присутствовал.
Когда в кабинет зашел Джон Мэтью, парень осмотрелся и, заметив Куина, подошел к нему. Он ничего не показал, просто прислонился к стене спиной и затолкал руки в карманы штанов.
Куин посмотрел на друга.
— Сегодня ночью мы должны работать в паре.
Джон кивнул и вынул руки: «Вряд ли мы куда-то выйдем».
— Думаешь, они не пустят меня на поле?
«Нет, там буря. Выпало рекордное количество осадков. Невиданное для этого времени года».
Куин запрокинул голову, ударяясь макушкой о стену. Да он везунчик. Черта с два он сможет остаться в особняке, пока дети были где-то там с этой женщиной, Блэй с ним не разговаривал, а Братья все еще бесились из-за Кора и его побега из Гробницы.
На хрен все. Он не в тюрьме. Он не обязан…
— Покончим с этим, — сказал Роф со своего трона.
Куин скрестил руки на груди, приготовившись к очередному раунду хреновых новостей.
— Нам известно местоположение Кора, — заявил Король. — И он приведет ко мне Ублюдков.
Комната мгновенно наполнилась руганью и шумными возгласами, кто-то из Братьев затопал, кто-то вскочил на ноги… Куин тоже испытал шок. Мужчина опять попал в плен? Но ему бы сказали об этом…
Куин вспомнил бардак, который учинил в Гробнице, и решил… что нет, Братство по горло сыто его разборками с Кором.
— Он мой! — Тор перекричал поднявшийся шум. — Его убью я!
Это еще под вопросом, подумал Куин… но промолчал. Кто раньше встал, того и тапки.
Если он первым доберется до говнюка, то прирежет его и плевать на…
— Нет, не убьешь, — выдавил Роф. — Его никто не убьет.
Когда до присутствующих дошел смысл его слов, все замолкли, и Ви встал позади Тора так, будто приготовился скрутить Брата.
Стоп… что Роф сказал?
— Вы меня поняли? — требовательно спросил Король. — Его никто не смеет трогать.
А потом, чтобы довести сообщение до адресата, он посмотрел сперва на Тора… а потом на самого Куина.
В безопасном доме Братства, Кор стоял под душем, направив лицо к потоку воды, и с каждой минутой тело набиралось сил. Как только наступила ночь, он оставил Лейлу спящей в их кровати и поднялся в кухню, где нашел разнообразие калорий и употребил найденное. Ему было все равно, что сочетание продуктов не способствовало аппетиту: он запивал апельсиновым соком мятное мороженое с шоколадной крошкой, съел чили из банки без предварительного разогрева, буханку хлеба с пачкой масла — целиком, всю мясную и сырную нарезку, и обе пиццы из морозилки.
Которые все же пришлось засунуть в духовку, потому что замороженные было невозможно откусить.
Ему нужно было пополнить продовольственный запас, хотя он не представлял, как это сделает. Он никогда не обращался с деньгами его отряда, поэтому не имел доступа к банковским счетам или финансовым источникам. И он давно бросил воровство.
Их ресурсами всегда занимался Тро. Из всей Шайки у бывшего аристократа была самая подходящая физиономия для контактов с людьми…
Кор мгновенно почувствовал присутствие Лейлы, когда она появилась в открытом проеме в ванную, и когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее, то чуть не рухнул на колени. Она была изумительно обнаженной, ее высокая грудь с розовыми сосками, прекрасные бедра, длинные ноги и идеальное лоно… все было открыто для него, лишь для его взгляда.
Член затвердел за одно мгновение.
Но он прикрылся от ее глаз. Несмотря на то, что они занимались любовью в течение дня, он прижал напряжённый член к животу, накрыв обеими руками.
Избранная бесшумно пересекла мраморный пол и открыла стеклянную дверь, присоединяясь к нему.
Ее взгляд опустился к его ладоням.
— Почему ты не показываешь мне себя?
Воистину, в течение ночи он не снимал одежду, лишь спуская штаны, чтобы войти в нее, натягивая их на бедра, когда он прижимал ее к себе после секса.
— Кор? — прошептала Лейла, пар клубился вокруг нее, а на коже поблескивали капельки влаги. — Почему ты не хочешь, чтобы я видела тебя?
Он покачал головой, предпочитая промолчать. Было сложно выразить словами, насколько это тяжело для него — чувствовать ее взгляд на своей плоти. Казалось, Лейлу никогда не волновало его уродство, она не обращала на дефект внимания и не считала Кора недостойным из-за этого… тем не менее, одежда была маской, которую он предпочитал носить в присутствии Лейлы. Когда он пытался отвратить ее от себя, все было иначе, ведь тогда он хотел оттолкнуть ее своим уродством, надеясь, что она отвернется и прекратит мучить их обоих. Но сейчас…
Всю жизнь его отвергали. И все это не имело бы значения, если бы она отступилась от него…
