Ведь Кор и его парни не устроят организованное нападение.
Что вы. Зачем им это? Незачем.
— … все, я подчеркиваю, абсолютно все, — Роф снова повернулся к Тору, а затем посмотрел на Куина. — Все должны поддержать мое решение. После присяги Ублюдки свалят в Старый Свет, и мы, наконец, закроем эту тему.
На самом деле, думал Тор, наверное, ему стоит засунуть в рот дуло пистолета. Прямо сейчас. Более эффективно, чем ждать, когда мозг взорвется из-за решения Короля, на котором красными буквами написано «ТУПАЯ ЗАТЕЯ».
Когда Роф замолк, в комнате повисла тишина… указывающая на то, что кое-кто из них уперся рогом… и Тор посмотрел на Куина. Брат уткнулся взглядом в пол так, будто изучал прочность полов под своими ботинками.
Тор посмотрел на Рофа. Король был чертовски серьезно настроен относительно своего бестолкового плана, его подбородок был напряжен, а вокруг витала аура «не суйся — убью».
И да, хотя остальным братьям не пришлось по нраву его решение, они выполнят приказ, не потому, что были слабаками, а потому что понимали, что Роф не отступит … и они серьезно относились к своим обязанностям личной стражи Короля.
Поэтому они из кожи вон вылезут, чтобы сохранить ему жизнь.
Даже когда он направится в убежище, ожидая, что Шайка Ублюдков падет перед ним на одно колено, как толпа пресловутых человеческих женихов с предложением руки и сердца.
Проблема в том, что клятва бесчестного человека не стоит и гроша.
— Хорошо, — пробормотал Роф. — Я рад, что вы поддерживаете меня в этом вопросе.
Кто-то из Братьев кашлянул, кто-то — шаркнул ногами. Вишес снова закурил, а Бутч достал огромное распятье, потирая символ веры большим и указательным пальцами. Словно мысленно молился.
Умный парень.
А потом, как ни в чем не бывало, Роф переключился на обсуждение банальностей, вроде графика дежурств, даты следующей поставки оружия, а также успехов по части учебной программы.
— Сейчас о снежной буре. — Роф покачал головой. — На улице просто ад. Эту ночь отменяем. Из-за снегопада отменили занятия и все такое.
Раздался согласный хор. А потом пришло время расходиться.
Тор хотел первым покинуть кабинет, гнев душил его, но он сдержался, затесавшись в середине процессии, как всегда. Он молчал, потому что не доверял себе в достаточной степени, чтобы открыть рот, но сделал вид, что ему не наплевать на дальнейшие планы своих братьев.
Турнир в бильярд. Покер. Выпивка. Вся вкусовая линейка мороженого «MYO».
Последнее заказал Рейдж.
Тор ждал… и дождался.
Куин вышел из кабинета последним, и парень выглядел как профессиональный рестлер в поисках ринга. И Тор, встав рядом с ним, шагнул перед парнем так, чтобы они столкнулись плечами.
Когда Куин поднял взгляд, Тор жестко посмотрел в его разноцветные глаза. А потом тихо сказал:
— В гараже. Через десять минут.
Куин удивленно вскинул брови. Но парень быстро оправился.
Едва заметно кивнул.
А потом они пошли разными дорогами.
***
А ниже по коридору от всеобщей «радости», накрывшей кабинет Рофа, Трэз очнулся в своей спальне и по опыту знал, что не стоило совершать резких движений или обнадеживать себя тем, что буря в желудке стихла. Настоящая проверка будет, когда он попытается сесть, а проведя двенадцать часов в полуобморочном состоянии и чувствуя себя как сбитое фурой животное, он не торопился испытать судьбу и перейти в вертикальную плоскость.
Но нельзя же оставаться в кровати вечно.
Медленно оторвав торс от матраса, он пытался не обращать внимания на реакцию тела и головы. Гадать на кофейной гуще о том, как все…
— Твою мать!
Трэз отшатнулся так резко, что ударился затылком об изголовье, благодаря чему во всех красках вспомнил, как именно провел этот день.
Кто-то сидел в его комнате, в кресле…
— Прикалываешься, что ли? — Выругавшись под нос, он потер затылок. — Серьезно? Нет, ты, блин, издеваешься надо мной?
Напротив него, словно отстойное пугало, расположились набитые одному Богу известно чем голубые джинсы, та футболка с концерта Нирваны, фланелевая хрень и найки. Голова «Лэсситера» была сделана из нейлонового мешка для картошки, черные и желтые волосы — высокие носки до колена, наверняка позаимствованных у Бутча, и пучки от швабры, крепившиеся на английские булавки.
А на шее? Написанная от руки табличка «Здесь был босс».
— Ублюдок.
Скинув ноги с кровати, Трэз дал сердцу возможность установить ритм ниже двухсот ударов в минуту, а потом пришло время для ванных процедур. Хорошие новости — мигрень осталась позади, молоточек у правого виска исчез, а желудок рычал, требуя еды.
Приняв душ, побрившись и нацепив свежую одежду, Трэз приготовился к выполнению своих обязанностей: то есть отправиться в «тЕнИ», проверить что-как.
Вместо этого он достал телефон и набрал брата. айЭм ответил после первого гудка.
— Как самочувствие? — спросил парень.
— Живой.
— Это хорошо.
— Ну и?
— «Ну и» что?
Когда Трэз не стал пояснять очевидное, айЭм выдохнул череду матов на букву «Б».
— Трэз, серьезно, забудь об этом.
— Ни за что. Ты наймешь эту женщину? Будь так добр.
