Я пожал плечами.
— Первый раз неудачный, всего-то…
Её смех был бальзамом для моего сердца.
— Хорошо, я доверюсь тебе.
— Ты, — я соединил наши руки, — доверяешь мне?
— Ага.
— Твою безопасность?
— Да. — выдохнула она.
— Жизнь?
— Разумеется.
— Сердце?
— Ты скажи мне, Никсон. — она запустила пальцы мне в волосы и опустила мою голову к себе. Наши губы соприкоснулись. — Ты один обладаешь им.
Вздохнув с облегчением, я поцеловал её и слегка подтолкнул её в глубь комнаты, скрываясь в тени.
— Ты уверен, что не можешь остаться со мной? — она залезла руками мне под рубашку и провела ладонью по моей голой спине.
— Поверь мне, — проворчал я, покусываю губу, — если я останусь с тобой, сам долбанный президент Соединённых Штатов Америки будет знать, что что-то случилось. Наш первый раз не должен быть долбанным секретом, это не должно быть тайной, которую мы будем скрывать от всего мира. Это изменит нашу жизнь, потом снова и снова, пока единственным словом на твоих губах не останется моё имя. Поняла?
Она кивнула и ответила хриплым голосом.
— Да.
— Хорошо. — выдохнул я. — Теперь мне нужно принять ледяной душ.
— Составить компанию? — она подмигнула и ударила меня по заднице, прежде чем направиться в свою комнату.
— Задира. — пробормотал я и отправился в поисках ледяного душа.
Я услышал, как открылась дверь и она зашла. Несколько секунд я вдыхал запах её духов, спускаясь в ад между её телом и моим.
Я лежал под гигантским белым одеялом и пытался заглушить её аромат запахом средства для стирки.
— Чейз? — прошептала она.
Черт. Я плотно сжал свои глаза и тихо ответил:
— Что?
— Прости.
— За что?
Свет был выключен, я знал, что она была рядом, но не мог видеть её лица. Я почувствовал холод у ног, когда она отодвинула одеяло и залезла на кровать. Я мог умереть при одной мысли, что мы лежим в одной кровати, но наши тела все ещё не соприкасались, и это удерживало меня на грани срыва.
— Ты несчастен, и я виновна в этом. — она дотронулась до меня рукой. — Прости.
— Трейс… — «ты не должна извиняться». Моя гордость была немного задета. В большей или меньшей степени мы были связаны с ней, и этой связи у неё не было с Никсоном. Потому что последние несколько месяцев изменили что-то. Просто я чувствовал это, а она нет. И она не должна извиняться за то, что сильная.
— Иди сюда. — вдруг я перестал бояться потери контроля. Я был её другом, и она дала мне этот статус. Сейчас последнее что ей нужно — это моё признание в чувствах, когда её дед скрывается, а её почти насильник прикован к стулу и пытается убить всех нас. — Если кто-то и должен просить прощения, так это я. — я легонько поцеловал её в волосы и вздохнул, когда она обняла меня в ответ.
— За что ты извиняешься?
За многое.
— За то, что я не тот, кем бы ты хотела меня видеть.
— Ты говоришь о том, что вёл себя как осел в смешном фартуке «Бетти Крокер»?
Усмехнувшись, я притянул её ближе к себе.
— Эй, я действительно ненавижу полуфабрикаты. И да, я говорю об этом. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с некоторыми переменами…
— Какими? — её голос дрогнул.
Я рассмеялся.
— Трейс, я привык к убийствам и насилию, и тут появляешься ты с брелоком в виде коровы, со способностью рассмешить меня просто так. Ты просто…
Удивительна, она удивительна.
— Прекрасна, твой свет уничтожает одиночество во тьме вокруг меня.
— Только двадцать четыре часа в сутки?
Да.
— Проблема не в этом, ты все ещё не моя. Как ты не поймёшь? Это как получить кого-то в виде подарка.
— И какого вида я подарок? — Трейс рассмеялась. — Ты можешь сказать мне, не бойся.
— Байк. — я слегка покачал головой от смеха. — Я бы ездил на тебе, пока…
Её кулак врезался мне в живот и выбил дух, разрушая возбуждение. Я приходил в себя около пятнадцати минут.
Потом какое-то время мы лежали в тишине, а потом она сонным голосом прошептала:
— Не оставляй меня, Чейз.
— Не оставлю. — поклялся я. — Клянусь.
Следующий день оказался не настолько напряженным. Во-первых, это был вторник, и у Трейс была лабораторная по химии. Мне приходилось сидеть и смотреть, как она пытается разобраться в веществах.
— Ты не можешь смешивать эти. — я протянул руку и взял стакан из её рук. Черт, она чуть не спалила всю школу.
Со вздохом она села на стул.
— Это официально — я ненавижу химию.
Подмигивая, я сел рядом с ней.
— Я получил «отлично» за этот урок.
— Ты спал с доктором Стивенс? — выдохнула она. — Чейз Винтер, заткнись. Неужели ты готов на все, чтобы получить «отлично»?
Нахмурившись, я посмотрел в другую сторону класса, где доктор Стивенс писала что-то на доске.
— Ей восемьдесят лет.
— Это дискриминация. — Трейс поднялся руки в притворной капитуляции.
— Я заслужил эту оценку, и я не занимаюсь сексом ради подобных вещей. Тебе стоит перестать верить всему, что Текс говорит.
— Он говорит очень убедительно.
Все было просто отлично, пока я не прикасался к ней и не думал о поцелуе, поэтому мне не хотелось выпрыгнуть из окна. Мне оставалось лишь надеяться, что Лука или его люди не выпрыгнут из кустов, чтобы убедиться в наших отношениях.
Дверь в класс была открыта.
