Мои руки дрожали, когда я медленно стягивал окровавленную одежду с моего тела. Мои движения были медлительными и неуклюжими, запястья адски болели после веревки. Когда моя грязная одежда была снята, я сел на металлический стул и медленно потянул пахнущую толстовку с капюшоном над головой. С джинсами все обстояло иначе. Я вздрогнул, как от боли, пока натягивал грубый материал на мои измученные, искалеченные ноги. Мне потребовалось около десяти минут, но даже в этой одежде я не чувствовал себя чистым.
Никсон вытащил шоколадку из кармана и протянул мне. Какого черта? Либо он откармливает меня до смерти, либо он сошел с ума. Черт бы его побрал.
В общем, я проглотил батончик и ждал, пока Никсон снова схватит пистолет. Вместо этого он снова приковал меня к стулу и направился к двери.
— Что это? — позвал я. — Ты просто уйдешь?
Его рука уже была на дверной ручке. Не оглядываясь, он ответил:
— Ты был одним из моих лучших друзей, Феникс.
— И?
— Каждый друг заслуживает того, чтобы умереть хотя бы с небольшим достоинством, разве нет? — он оглянулся и встретился со мной взглядом.
— Это ко мне не относится.
Он усмехнулся.
— Ну тогда благодари свою счастливую звезду, что я не устраиваю тебе Судный День. Постарайся немного поспать. У тебя долгая неделя впереди.
— Я с нетерпением жду нашей кровавой встречи завтра. — ответил я.
Лицо Никсона поникло. Кивнув, он открыл дверь и ушел.
Я подъехал к зданию и сделал три шага, прежде чем услышал постукивание по асфальту. Через несколько секунд появившиеся люди схватили меня и подвели к деревянной двери дома.
— Что ты здесь делаешь? — раздался голос мужчины с сильным акцентом.
— Я позвал его. — послышался четкий голос с порога.
Я посмотрел Луке в глаза.
— И я приехал.
— У тебя есть то, что мне нужно?
— Да, он у меня. — я вытащил дневник. — Давай поговорим внутри.
Он кивнул головой, и мы направились в небольшую кухню.
Лука налил мне полный бокал вина.
— Ты справился быстрее, чем я ожидал.
— Я был обязан помочь. — я вздохнул и указал на дневник. — Я сохраню твой секрет, если ты сохранишь мой. — это звучало скорее, как насмешка, хотя на самом деле это была мольба.
— И что я получу взамен?
Я сделал большой глоток вина.
— Ты скрывал это слишком долго, Лука. Хотя бы признайся в этом.
— Я пытался…
— Она должна знать, что ты — ее двоюродный дедушка.
— Трейс не нужно знать таких вещей. Лучше держать ее от этого… подальше.
— От того, что ты влюбился в ее бабушку? Ты об этом?
Лука ударил кулаком об стол.
— Она обещала держать все в тайне! Но она написала об этом в дневнике. Почему? Не знаю. Это выше моего понимания.
— Она, теоретически, никому не рассказала. — я вздохнул. — Дневник у тебя, но у нас все еще есть проблемы.
— Убийцы? Ты не нашел их? — Лука встал передо мной. — Я думал, ты придешь, чтобы отпраздновать! Что мы, наконец, оставим прошлое позади, разве нет?
— Это произойдет, — я барабанил пальцами по столешнице, — в ближайшее время. Я обнаружил интересный факт в своей родословной.
— И? — Лука сел рядом. — Почему это касается меня?
— Потому что мой настоящий отец убил родителей Трейс.
— Я вижу. И кто он?
Я играл с пустым бокалом в руках.
— Ты не поверишь, даже если я скажу. Мне нужны доказательства, чьих-то слов недостаточно.
Лука кивнул и осторожно глотнул вина из своего бокала.
— Все равно что искать иголку в стоге сена.
— Я собираюсь сделать так, что каждый в радиусе сорока двух миль будет знать, что он — крыса, но это сложно.
— Как и все, касающееся нашего бизнеса.
— Да.
Лука достал сигару и понюхал ее.
— Давай называть вещи своими именами. Что я могу сделать для тебя, Никсон?
Мое сердце бешено забилось в груди, когда я посмотрел ему в глаза и произнес:
— Мне нужно, чтобы ты убил меня.
Я смотрел ему вслед, когда он уходил, и ничего не делал. Я не был уверен, есть ли у меня право злиться, ведь, технически, они встречались, верно? Или это было раньше? Я растерялся в тот момент, и все, чего я хотел, это утолить жажду в какой-нибудь бутылке.
Она была в его спальне.
Спала.
Я знал, что должен найти ее и отнести в свою комнату. Как он мог быть столь безответственным? Что, если приедет Лука? Странным было так же то, что он оставил ее в своей комнате и никого не предупредил. Что, если у них были шпионы в доме? Или, того хуже, если кто-то из них мог наблюдать за ними все это время? Дерьмо.
Я вошел в комнату и поднял Трейс на руки. Укрыв ее, я отнес ее в свою комнату, положил на кровать и лег рядом.
Хорошо. Никто не говорил, что жизнь справедлива, и, судя по всему, я был в черном списке.
Никсон переспал с ней и потом просто ушел.
Он никогда не делал ничего подобного. Я делал.
Трейс тихо простонала. Она простонала его имя, не мое, и боль пронзила сердце глубже.
— Спи, Трейс. Все хорошо, ты в безопасности. — Я натянул одеяло выше, когда она повернулась ко мне, и притянул ее руки ближе. Она обвила руками мой живот, думая, что я был им. И впервые в жизни я хотел быть им.
