Это было труднее, чем я думал. Блин, я бы хотел проснуться, чтобы этот кошмар, наконец, закончился. Неважно, я встряхнул головой. Сколько бы напитков я не выпил, реальность не изменится.
Я собирался идти Ва-банк.
У меня имелся всего один трюк в запасе. Выслушав Эмилию, знал ли я своего отца? Он ни перед чем не остановится, пока не получит контроль над семьей, и сейчас настало время вытащить его задницу в свет.
— Мне нужен дневник твоей бабушки. — сказал я Трейс.
— Что? — Трейс улыбнулась. — Я думала, мы собирались читать его только вместе.
— Так было раньше.
— Раньше? — ее брови изогнулись в вопросе. — До какого момента?
— До настоящего. — я пожал плечами. — Можешь отдать мне его? Я обещаю, что верну, как только смогу.
— Зачем тебе это?
— Я не могу сказать.
— Как долго он будет у тебя?
— Я не могу сказать тебе большего.
— Никсон, — она произнесла мое имя словно ругательство, — что, черт возьми, происходит?
Да ничего… Только ложь, смерть, любовь и трагедии. Забудьте о тв-шоу. Все было намного хуже.
— В этом дневнике есть нужная мне информация, недостающие звенья, мне нужно просто соединить их.
— Как паззл. — она подошла к моей кровати, покусывая нижнюю губу. Я уловил запах ее сладкого парфюма, когда она присела на край кровати.
— Типа того. — я пожал плечами.
— Ладно. — она не смотрела на меня. — Ты можешь взять его…
— Спасибо. — вздохнул я с облегчением.
— Но, — она взглянула на меня, — я хочу кое-что взамен.
— Не знал, что мы вели переговоры. — хмыкнул я. — Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты обнял меня.
Ошеломленный, я уставился на нее.
— Прости, что?
Трейс встала и схватила меня за руки.
— Называй это паранойей, но… я чувствую, что что-то не так. Ты ведешь себя странно.
Я отвернулся, но она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на нее.
— Это плохо, не так ли?
Не в силах лгать, я кивнул головой.
— Да, Трейс. Это плохо.
— Дневник бабушки поможет тебе?
— Это поможет, да. Обещаю, верну его назад и положу на место. Рядом с твоим сердцем.
Она вздрогнула.
— А если это не поможет? Что тогда?
Я бы все испортил, если бы сказал правду. Это должно было случиться так, как я представлял это в своей голове. Я всегда задавался вопросом: каково это, прощаться с любимым человеком, который верил в хэппи энд, зная, что ты никогда больше не почувствуешь тепло его кожи на своей?
Я не хотел этого для нас, но, чтобы спасти ее, я готов пойти на край света, если это защитит ее — я готов бороться за нее. Она может направить пистолет на меня, но я все равно сделаю это. Я бы дрался за нее, пока есть силы… В конце концов, любовь — это когда ты готов отдать абсолютно все, что у тебя есть.
Она стоит всего, что у меня есть.
И сам этот факт заставлял меня улыбаться. Она этого стоила?
Я выдал ей грустную улыбку. Да, черт возьми, она стоит этого.
— Трейс, — я коснулся ее лица, — мне нужно, чтобы ты выслушала меня.
— Никсон, ты пугаешь меня.
— Не бойся. — я поцеловал ее в лоб. — Я прошу довериться мне, ок?
— Ладно.
— Я люблю тебя.
— Никсон, я…
— Я еще не закончил. — я прижал палец к ее губам. — Я умру, лишь бы с тобой все было хорошо, но…
— Но?
Я улыбнулся.
— Но иногда все заканчивается не так, как бы нам хотелось. Иногда наши желания и реальность — две абсолютно разные вещи.
— Никсон. — ее губы были прижаты к моим, нежно, а затем, более настойчиво. Она схватила меня. — Пожалуйста, не оставляй меня! Я не думаю, что снова смогу пережить это. Я не знаю, что сделаю, если ты уйдешь.
— Кто сказал, что я ухожу?
— Твои глаза. — прошептала она. — Они говорят: «прощай». Черт побери, почему?
Я вздохнул и наклонил свою голову к ее, пока наши лбы не соприкоснулись.
— Милая, я собираюсь уехать на некоторое время, ладно? Помни, что бы ни случилось: я уезжаю, но я всегда буду здесь. — я прижал руку к ее груди. — И когда придет время… — я поцеловал ее в губы, и наши пальцы сплелись. — Я буду здесь: целовать тебя, любить тебя, буду с тобой и только с тобой.
— Поклянись. — Трейс обвила мою шею руками. — Поклянись, или я найду тебя сама.
Смеясь, я поцеловал ее в нос.
— Клянусь.
— Прощай. — эмоции застряли где-то в горле.
— До встречи. — она закрыла глаза и поцеловала меня в губы.
— Прощай, прощай, прощай… — повторял я снова и снова, пока стягивал ее рубашку через голову и помогал стягивать мою.
Мы не разговаривали.
Я не успевал что-то говорить. Я боялся испортить волшебный момент, в котором мы сейчас живем.
Она знала.
Я знал.
Мы нуждались друг в друге больше, чем в остальном мире.
Только в этот раз… В конце концов… Каждый человек в камере смертников получает одно последнее желание, верно?
Я потянул ее вниз на кровать и завис над ней. Трейс протянула руку и коснулась ее любимой татуировки на моем теле. Я закрыл глаза. Ее прикосновение обжигало, оно было захватывающим, прекрасным.
Целуя ее шею, я почувствовал себя самым счастливым человеком: мой последний ужин, последний напиток, все в прошлом. Я мог запомнить с точностью до минуты каждый раз, когда она выкрикивала мое имя.
Наши губы встречались снова и снова, наши языки скручивались, боролись друг с другом, уговаривали.
