— Так ты общаешься с человеком, который предлагает тебе руку помощи? Оскорбления и пустые угрозы ни к чему не приведут. Мы либо работаем вместе, либо мы уходим, чтобы потом собрать остатки от вашей семьи.
— Мы работаем вместе, — Фрэнк взялся за наручники Феникса, — и это должно было произойти давным-давно.
В глазах Луки виднелась печаль. Он приблизился к мистеру Альферо и обнял его.
— Это моя ошибка, прошу прощения.
— Конечно, — пробормотал Фрэнк, — не сомневаюсь.
— Святое дерьмо. — Текс уронил пистолет на пол с громким стуком.
— Что? — я ударил его. — Что с тобой?
— Вы, ребята… — он указал на мистера Альферо и Луку. — Вы, ребята…
— Братья, — проворчал Феникс, — они — братья.
Я смотрел на этих двоих. Как же я не заметил их сходства раньше? Это было жутко. Очевидно, что Фрэнк был старше примерно на десять лет, но у них обоих были темные волосы, хотя Фрэнк уже отчасти поседел. Те же голубые глаза, нос и подбородок. Это было действительно странно.
— Но… — мой разум отказывался принимать это. — Феникс, откуда ты это знаешь?
— Феникс неплохо заработал за свои способности шпионажа. Не так ли, сынок? — выплюнул Лука. — Искал информацию о Трейс, копаясь в тайнах прошлого. Потом, в один момент, он увидел то, чего, по идее, не должен был. Вот главная загвоздка игры в шпиона — тебя, рано или поздно, поймают.
Без слов, Феникс опустил голову.
— Твой отец поплатился за это жизнью.
Феникс покачал головой.
— Все не должно было зайти так далеко. Я думал, что если раскрою его, это вызовет беспорядки. Я бы выиграл время для своей семьи. И… я испугался, ладно? Мы задолжали ему деньги, а мой отец ничего не делал. Потом, когда я выяснил, что мы не виноваты, я был в шоке. Я хотел, чтобы он заплатил. Он разрушил все.
— Что ты имеешь ввиду? Речь идет о твоей семье? — спросил я.
— Нет. — Феникс задрожал. — Речь идет о тебе.
— Дерьмо. — Текс потер затылок. — Так что же нам теперь делать?
— Мы найдем его. — сказал Фрэнк.
Феникс поморщился, когда Фрэнк ударил его по спине.
— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.
Мил молча стояла в углу. Ничего не сходится.
— Итак, что будем делать? — взмолился я. — Должен же быть какой-то способ…
— Поцелуй свою подружку, — подмигнул Лука, — притворись, что все это — фантастика, потому что я обещаю, что через несколько дней все это будет лишь ужасным сном.
— Люди не умирают во сне.
Фрэнк опустил голову и пробормотал молитву. Лука схватил его пистолет и протянул его Фениксу.
— Мы встретимся снова. — Лука кивнул и встал по другую сторону от Феникса, пока Фрэнк выводил его из комнаты.
— Мил? — позвал Текс. — У тебя есть еще какие-нибудь интересные тайны, которые нам следовало бы знать?
Она пожала плечами, затем покачала головой.
Я достал пистолет и прижал ее к цементной стене позади. Она поморщилась от боли и закрыла глаза, когда пистолет коснулся ее волос.
— Говори.
— Нечего говорить. — прошипела она сквозь стиснутые зубы.
— Позволь мне освежить твою память. — пробурчал я. — Мой лучший друг умирает на следующий день после встречи с тобой, и теперь, ты позволяешь своему сводному брату сбежать с его убийцей. Если ты скроешься, сбежишь, Мил, я клянусь, что буду охотиться за тобой, буду пытать тебя пока ты не попросишь убить тебя, и знаешь, что я скажу?
— Что? — она потерла горло, по ее лицу бежали слезы.
— «Нет». - усмехнулся я. — Черт, я скажу «нет» и просто продолжу пытки. Я защищаю тебя, но лишь из обещания моему лучшему, но мертвому другу. Не заставляй меня пожалеть.
— Что-нибудь еще? — всхлипнула она, самодовольная улыбка коснулась ее губ. Я хотел задушить ее.
— Нет.
— Тогда поехали домой. — она толкнула меня, проходя мимо. Она шла уверенно, будто могла так поступать со мной. Я наблюдал за ней, пока мы направлялись к машине. Я смотрел и выжидал оплошности. Ничего не сходиться: у нее должны были быть ответы.
Она была призраком. Если она еще один раз пожмет плечами, я взорвусь. Но она ничего не делала, ее лицо было бесчувственным, а во взгляде — пустота.
Ад, как же я понимал ее! Мне было ужасно больно, но она была всем, что осталось от Никсона. Я не прощу себе, если позволю отправиться вслед за ним. Любовь жестока. Черт, она возненавидит меня, но ей нужно отстраниться и немного подумать о себе. Потеряв любимого, ты либо горюешь, либо хоронишь себя вслед за ним.
Она выбирала второе.
К черту, я не позволю ей сделать это.
Я схватил ее за руку и потащил за собой по коридору.
— Чейз. — уперлась она, пытаясь высвободить руку. — Что ты делаешь? Погоди!
Отлично, бесись, сколько влезет.
Я затащил ее в ванную и захлопнул за нами дверь. Одним быстрым движением я включил воду в душе. Эта была лучшая терапия, которую я смог придумать, и я был уверен, что здесь она не сможет навредить себе.
— Залезай. — указал я на душ. — Иначе, да поможет тебе Бог, я раздену тебя и засуну туда собственноручно.
Она встретилась со мной взглядом. В них горел огонь, но, затем, он погас, и она пожала плечами.
— Вот-вот. — Я схватил ее за локоть и буквально запихнул под душ, хотя мы оба были в одежде.
