- Любой мужчина - и не только мужчина - который не приходит на выручку, когда
кто-то нуждается в помощи, поступает плохо.
- Но что делать с залогом, первым и последним месяцем аренды, и...
- Они составят для тебя график. Ну, платежей, - он пожал плечами. - Слушай, это
всего лишь забота представителей расы друг о друге. В этом мире мы должны держаться
вместе. Нас мало по сравнению с людьми и
Официантка вернулась, поставила перед ними две новые колы и швырнула две
десертные тарелки с огромными кусками яблочного пирога. С мороженым. Затем
вытащила свой старомодный блокнот для заказов и вырвала оттуда счет, как будто он
оскорбил ее мать.
Она хлопнула им по столу.
- Пирог за счет заведения, - она кивнула на смокинг Терезы. - Работаешь в Сале?
Тереза вскинула брови.
- Да, работаю.
- Профессиональная солидарность. Доброй ночи.
Женщина зашагала прочь, как будто приступила к миссии захватить кухню.
- Вау, - сказала Тереза. - Так мило с ее стороны.
- У меня нет проблем с людьми, которые резки, потому что зарабатывают честные
деньги за честно отработанную смену.
- У меня тоже. И я бы поблагодарила ее...
- Но побоялась, что она приставит пистолет к твоей голове? Хорошая идея.
Они оба замолчали, и Тереза подумала о возвращении в ту дыру.
- Когда я смогу переехать? - выпалила она.
Трез уставился на нее и медленно расплылся в улыбке.
- Позволь мне сделать пару звонков, и я узнаю.
Она потупила глаза.
- Спасибо, - но потом она тут же вновь посмотрела на нее. - Но я за все заплачу
сама. Я не хочу никакой скидки или типа того. Просто очередной съемщик, ладно? Я
скорее останусь на прежнем месте и подвергнусь нападению, чем...
Трез поднял ладонь.
- Понял. Абсолютно понял. Ты всего лишь переедешь в место, где тебе не придется
доказывать свою независимость, получая колотые раны.
- Верно, - она подалась вперед и стащила чек. - И поэтому я плачу за этот ужин, и
ты мне это благородно позволишь.
Когда он раскрыл рот, она шутливо прижала руку к сердцу.
- О, не стоит благодарности. Серьезно, мне в радость, и это неплохая возможность
отплатить тебе за доброту. И знаешь что, можно сказать, мне нравятся уверенные
мужчины, которые могут позволить женщине быть равной им. Это очень сексуально.
Он закрыл рот. Откинулся на спинку. Подался вперед.
- Ого, - сказал он наконец.
- Что?
Трез прочистил горло и поправил расстегнутый воротник рубашки. Который и без
того был идеален.
- Это отличный чизбургер. Ага. Очень... хорошая картошка фри.
Тереза заулыбалась.
- Погоди, пока не попробуешь пирог. Думаю, он понравится нам обоим.
53
В назначенный час, в четыре утра, Кор перенес свою материальную форму на
вершину здания Колдвеллской Страховой Компании. Материализовавшись на
пронизывающих порывах ветра, проносившихся высоко над городом, он глубоко вздохнул,
подготавливая себя.
И когда он посмотрел через плечо, его мужчины появились один за другим: Зайфер,
Бальтазар, Сайфон и Син. Когда все они встали рядом с ним, он на мгновение проникся
гордостью, что всех он собрал по доброй воле, тщательно отсеивая от остальных
обитателей военного лагеря тех, в ком чувствовал лучших из лучших. Эта группа воинов
следовала за ним через бесчисленные битвы, и вместе они одержали верх над столькими
лессерами, их убийства невозможно было пересчитать...
Внезапно перед ним предстал образ всех тех сосудов в пещере Братства. По правде
говоря, если бы две эти группировки работали вместе? Возможно, сейчас война была бы
уже закончена.
Зайфер шагнул вперед, очевидно, готовясь произнести заявление от лица всех.
- Что бы ты ни сказал, - произнес Кор ветру, - я приму и...
Великий воин опустился на колени и безмолвно посмотрел на Кора.
Ветер кружил вокруг них, волосы на их головах развевались туда-сюда вместе с
зимней одеждой, и Кор понял, что часто моргает.
Затем он полез в свою куртку и вытащил нож, который прихватил с кухни
безопасного дома и держал в складках своей черной парки. Обхватив боевой рукой
обоюдоострое лезвие, он крепко сжал... и когда он вытащил оружие из своей хватки,
хлынула кровь.
Кор протянул окровавленную ладонь своему солдату, и Зайфер прижал губы и
отпил из того, что лилось рекой. Затем он вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся
на ноги. Поклонившись, он отступил назад.
Один за другим остальные мужчины повторили эту клятву верности, церемонию,
которую они проделали много, очень много лет назад в лесах Старого Света. Син подошел
последним, как сделал это и при первой клятве - но вкусив и встав вновь, он вытащил кое-
что из-за спины.
Увидев, что это, Кор замер, точно парализованный. Но потом он провел языком по
ране на ладони, чтобы запечатать ее... и протянул руку к тому, что ему давали.
Это была его коса. Та самая, которой он защитил себя от мужчин Бладлеттера в том
