на одно колено и поцеловал кольцо Короля. Я видела, как он принес клятву, и я прекрасно
знаю, что Роф сказал вам всем, чтобы обеспечить его безопасность. Но ты не послушал, не
так ли? Ты решил, что ты важнее, чем...
- Это не твое дело, Лейла.
- Черта с два не мое. Я люблю его...
Тор вскинул руки.
- О! Ладно, ладно, ладно, ты влюбилась в убийцу, вора и предателя, и внезапно все
эти пятна начисто стерты, все эти счастливые детальки
втюхалась по уши! Окей, понятно, я просто забуду о том, что Роф едва не умер у меня на
руках, потому что ты хочешь сосать член этого мужчины...
Она ударила его по лицу так сильно, что боль прокатилась по руке до самого
предплечья. И она не испытывала ни капли сожалений, что бы ни ждало впереди.
- Я напомню тебе о своем положении, - рявкнула Лейла. - Нравится тебе или нет, я
была Избранной, и ты не посмеешь не уважать меня. За годы службы я заслужила лучшего
обращения.
Тор, казалось, даже не заметил, что она его ударила. Он всего лишь вновь подался
вперед и обнажил клыки.
- И позволь мне напомнить тебе, что защищать Короля - это моя гребаная работа.
Твоя личная жизнь в нормальных обстоятельствах меня ни капли не интересует. Но когда
это идет в разрез с сохранением жизни достойного мужчины вроде Рофа? Я смету тебя и
твои драгоценные маленькие иллюзии быстрее, чем артериальное кровотечение разрешит
проблему.
- Ты, - она вновь ткнула в него пальцем, - сам станешь убийцей, если убьешь его, и
Куин тоже.
Она подождала, не станет ли он отрицать причастность Куина. И не удивилась,
когда он этого не сделал.
Тор лишь пожал плечами.
- У меня есть распоряжение, что именно я буду тем, кто сведет его в могилу.
- Которое, очевидно, отменили, - она покачала головой и уперла руки в бока. - Я не
знаю, что с тобой происходит, но это явно не имеет отношения к Кору...
- Черта с два не имеет!
- Хрень! Роф оставил прошлое позади. А ведь именно Роф едва не умер. Но именно
ты цепляешься за произошедшее, поэтому здесь должен быть другой мотив. Если бы дело
действительно было в Коре и том, что он сделал Рофу, для тебя это тоже осталось бы
позади.
Тор обнажил клыки.
- Слушай меня, и слушай меня хорошенько, потому что я скажу это только раз. Ты,
может, и Избранная, и ты можешь сколько угодно размахивать белым одеянием и
благопристойностью, но ты не участвуешь в этой войне. Ты никогда не была на ней и
никогда не будешь. Так что иди домой, сиди на стульчике, кушай творожок и молочко,
потому что ничто из сказанного тобой не изменит моего мнения. Ты не настолько важна
для меня, женщина, и более того, роль, к которой ты требуешь уважения, не так уж важна
для выживания расы.
Мощная ярость хлынула по ее венам.
- Ты сексистское трепло. Ничего себе. Осень хоть знает, каким высокомерным ты
бываешь? Или ты скрываешь это от нее, чтобы она все еще спала рядом с тобой днем?
- Называй это как хочешь. Клей какие угодно ярлыки. Но только один из нас
понимает, о чем он говорит.
Лейла моргнула один раз. Второй. Третий.
У нее было предчувствие, что это, возможно, не лучшая идея. Но это он упомянул
член в этих разборках.
- Я знаю, какой была твоя первая
Лейла продолжила. - И запихивая меня в рамки из-за моих яичников, ты мог бы подумать,
хотя бы на секундочку, как бы Велси отреагировала на то, что ты говоришь такое
женщине. Я уверена, на нее это не произвело бы впечатления.
Когда слова повисли в воздухе, Брат как будто на глазах раздулся, его тело
увеличилось в размерах, силе и массе до габаритов смертоносного монстра.
Руки Тора сжались в кулаки, и когда он поднял их, лицо скривилось в маске
абсолютной жестокости. Подрагивающим голосом он произнес:
- Тебе пора. Тебе нужно уйти прямо сейчас. Я никогда раньше не бил женщину, и не
собираюсь начинать сегодня.
- Я тебя не боюсь. Я ничего не боюсь, - она подняла подбородок. - Когда дело
касается защиты жизни моих детей и мужчины, которого я люблю, я костьми лягу на пути
их судьбы, и если за это ты забьешь меня до смерти, я восстану из мертвых и буду
преследовать, пока не сведу с ума. Ничто из сказанного тобой не заставит меня отступить.
Ничто.
На мгновение Брат казался столь шокированным, что лишился дара речи. И,
кажется, она понимала почему. Она тут стоит лицом к лицу с самым ужасающим типом
мужчины во всей расе, искусным вооруженным убийцей, который весил по меньшей мере
двести фунтов109... и даже не дрожит.
Да, подумала Лейла. Та, что всегда чувствовала себя слегка потерянной, обрела
почву под ногами и голос.
И оказалась львом.
Тор покачал головой.
- Ты с ума сошла. Серьезно, ты... ты совершенно не в себе, знаешь да? Ты готова
пожертвовать своими детьми, своей семьей Избранных, своим домой, своими
отношениями с Куином и Блэем, своим Королем - кем угодно, кто был рядом с тобой - и
