— Он недавно вышел, — рука Фреи стиснула рукоятку меча так крепко, что костяшки пальцев побледнели. — Теперь маги гвардии не обязаны спускаться в разломы за упавшими. Они могут делать это только по собственному желанию. Если желающих нет, пробуют достать упавшего, не спускаясь в разлом. Если и это не выходит, разлом закрывают.
— Вместе с человеком?! — воскликнула Аин. — Как лорды могли принять такой указ? И почему ты нам ничего не сказала?
— Я знала, что вы не будете от такого в восторге, я сама не рада, — весь вид Фреи выражал крайнюю степень вины. — Но мы несём очень большие потери, особенно среди магов, и лорд…
— И лорд просто решил жертвовать одними людьми ради других, более полезных, — Ронат смотрела в землю, сжимая кулаки так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Фрея молча отвела взгляд. У неё был вид человека, который лично придумал этот закон и всячески способствовал его принятию. Почему она вообще воспринимает действия лорда, как свои собственные?
— Давайте вернёмся к насущным вопросам, — я решил, что пора брать инициативу на себя, — Вопросы этики — это, конечно, очень важно, но у меня на лице до сих пор печать, которая, между прочим, очень сильно чешется и жжётся. Так что давайте ближе к делу!
***
Подолы мантий марионеток плыли всего в нескольких сантиметрах над землёй, покачиваясь в такт их движениям. Они, взявшись за руки, водили жуткий хоровод вокруг разлома, что-то тихо-тихо шепча, так что шёпот их был неотличим от шелеста листьев. Мне не хотелось вслушиваться в то, что они шепчут, но я пытался различить слова. Мне не хотелось смотреть на то, как легко развеваются их невесомые мантии и серебряные нити волос, но я не мог оторвать взгляд. Мне были омерзительны марионетки и одновременно я любовался ими, испытывая чувство, схожее с восхищением, от каждого их жеста.
Анс сказал, что марионетки помогут «немного разогнать туман». По мне, так «разогнать» неподходящее слово. Туман наоборот сгущался. Тонкие язычки его свивались в дымный столб, как нити в канат. Этот столб рос медленно, но верно с каждым оборотом хоровода, с каждой новой фразой, слетающей с губ марионеток. От одной мысли, что мне придётся зайти в разлом, становилось почти так же плохо, как было с утра.
Усилием воли я заставил себя отвести глаза и встретился с обеспокоенным взглядом Фреи. Видимо, выглядел я несколько хуже, чем думал.
— Со мной всё нормально, — я поспешил успокоить Фрею.
— По тебе видно, — скептически посмотрев на меня, сообщила она. — Иные покойники поживее выглядят.
— Ну так я же и сказал «нормально», а не «хорошо». Всё зависит от того, что считать нормой.
На этом диалог прервался. Как я заметил, общество марионеток в принципе не располагало к разговорам. А раз делать было решительно нечего — делом занимались только Анс и Аин — я продолжил бесцельно блуждать взглядом по полянке, стараясь не натыкаться на марионеток и разлом.
Ронат же марионетки нисколько не смущали, скорее наоборот. Девчонка смотрела на них с неподдельным интересом, буквально пожирая глазами. Кажется, она даже украдкой пыталась заглянуть им под мантии, чтобы понять есть у них ноги или нет. Не одну её мучил этот вопрос, но ответа на него не знал даже Анс. Хотя он всё же считал, что ног у марионеток нет, ведь им нельзя касаться земли. Одно касание — и они исчезнут.
Мне начало казаться, что когда Ронат смотрит на лица марионеток, заглядывая им под капюшон лишь на мгновение, они пересекаются взглядами. Я начинал понимать, куда смотрят несуществующие глаза марионеток, почувствовал неуловимую перемену в их ничего не выражающем голосе, словно он стал чуть более громким, чуть более манящим.
Благо заметил это не один я. Анс оторвался от сложного узора символов, которые они с Аин до этого вычерчивали на ближайших деревьях, коротко взглянул на марионеток, потом на Ронат и направился к ней. Он лишь слегка тронул её за плечо, но Ронат вздрогнула как от удара. А когда она посмотрела на него огромными от удивления и непонимания глазами, Анс сказал:
— Из девочек, что думали будто могут долго смотреть в бездну, не отдавая ничего взамен, она делает лучших своих кукол.
Ронат хватило этого, чтобы побледнеть от страха, попятиться назад и спрятать взгляд, так боязливо и поспешно, как прячут великое сокровище. Пожалуй, будь я на её месте, тоже бы испугался. Образ тёмного чародея, который не прочь пустить в расход пару-тройку юных дев, удавался Ансу до подозрительного правдоподобно.
— Эй, коварная чародейка, — окликнул я Ронат, пытавшуюся слиться с ближайшим деревом.
Её глаза посмотрели на меня с удивлением, чистым как родниковая вода.
— Да, это я тебе. Хотя тут, конечно, и чародейки поковарнее имеются, — я быстро кивнул в сторону Аин. — Ты на фоне этих страшных магов — просто прелесть.
Ронат бледно и смущённо улыбнулась. Было видно, что ей очень неловко и стыдно за то, что она натворила. Контраст со вчерашним был настолько ярким, что я до сих пор до конца не верил, что это один и тот же человек.
