Аин не знала, кто такая озёрная дева, не понимала, что должна ответить, чтобы не разозлить собеседника, но всё же решилась отрицательно помотать головой и осторожно приоткрыть глаза, чтобы посмотреть на него.
Им оказался парень на вид, может, лет четырнадцати-пятнадцати. Аин ещё плохо умела определять возраст людей на глаз. Он показался Аин странным. Очень странным. Большие глаза цвета здешнего серо-синего неба смотрели заинтересованно, но не удивлённо. Серебристые волосы мало того, что торчали во все стороны, так в них ещё и застряли листья и мелкие веточки. Руки были в ссадинах и грязи. Пятна той же грязи виднелись и на светлых брюках в районе колен. Рукав рубашки разорван, а на щеке длинная царапина, которую он, кажется не замечал.
Не мог же он так перепачкаться от одного столкновения с ней? Или мог? Думала Аин тогда, ведь откуда ей было знать, что у этого странного парня есть не менее странное увлечение, и слуги подобному его виду даже не удивляются.
— Жаль, — ответил он то ли всерьёз, то ли в шутку, его тон был слишком ровным, чтобы понять, и протянул ей руку.
Аин инстинктивно дёрнулась от резкого движения, но вовремя поняла, что ей не угрожают, а предлагают помощь. То, что рука парня была испачкана, ни её, ни его особо не смутило, хотя должно было. Правила этикета не позволяют ходить с грязными руками и особенно трогать ими кого-нибудь — это Аин точно помнила.
— Извините, — сказала она, поднявшись.
— А, ничего страшного, я знал, что ты не озёрная дева, просто так спросил, на всякий случай, мало ли, — ответил он и потянул её в сторону ближайшего входа в замок. Аин безропотно пошла за ним, не уточнив, что извинялась она вообще-то за другое.
Судя по его виду и по тому, как быстро он перешёл с «вы» на «ты» — что тоже было не принято — Аин предположила, что он, наверное, садовник. Она долго вспоминала это новое для неё слово, ведь там, откуда она родом, таких слуг почти не было.
Только минуя очередной коридор второго этажа, она наконец осмелилась спросить, куда её, собственно, ведут.
— Как куда? — глаза парня от удивления стали ещё больше. — К служанкам, конечно. Тебе же нужно переодеться, холодно же, наверное, в мокром платье.
Мысленно Аин отметила, что ему вообще-то тоже не мешало бы переодеться, а ещё поняла, что ей действительно холодно. От удивления она и не замечала этого.
До комнаты прислуги они дошли достаточно быстро, Аин даже не успела окончательно закоченеть. Она думала, что этот странноватый парень сразу же ворвётся в комнату, и в этот раз презрев все правила приличия, но нет. Он осторожно постучал, спросив можно ли войти. Дверь тут же распахнулась и вокруг них засуетились встревоженные девушки. Одна из них, не девушка, а уже женщина, принялась отчитывать его за неподобающий вид, называя его при этом юным господином. Только тогда Аин всерьёз задумалась, с кем она вообще связалась.
Додумать эту мысль ей не дали. Стайка девушек уволокла её в комнату, умыла, переодела и заплела волосы. Аин была этим настолько шокирована, что впала в состояние ступора, и покорно сносила всё, что с ней вытворяли. Тогда для неё было дикостью, что кто-то должен помогать тебе переодеваться, да и сейчас, по правде говоря, тоже.
Со странным парнем они встретились только где-то через полчаса. Он тоже был причёсан, вымыт и переодет в чистую, целую и явно дорогую одежду. Спросив, не хочет ли она есть, он, даже не дождавшись ответа, поволок её в сторону кухни. Именно кухни, а не обеденного зала. Так что Аин вновь осталось лишь теряться в догадках о его положении в замке. Спросить она стеснялась. Она толком не понимала, зачем он ждал её и вообще решил уделить ей столько внимания, но спрашивать не стала. Снова постеснялась и побоялась, что её могу счесть бестактной и бросить. А в компании его ей даже нравилось.
По дороге он рассказал, что делал в саду: увидел, что сорняки оплели какое-то растение, подумал, что Уртика расстроится и вырвал их. Кто такая Уртика, и почему она должна была расстроиться, он не объяснил. Зато наконец удосужился представиться. Оказалось, что его зовут Райн. Он назвал просто имя без каких-либо титулов и даже без фамилии, так что Аин так и не смогла определиться, как ей следует себя с ним вести.
До кухни путь оказался дольше, но Аин этого не заметила. Она всё же набралась храбрости и спросила, кто такая эта озёрная дева, и Райн рассказал ей красивую легенду об основании Рейнгарда. Она тогда ещё сказала, что его имя созвучно с именем озёрной девы и названием города.
— Ну да, — ответил Райн будто это было чем-то само собой разумеющимся, — оба этих имени означают «дождь» просто на разных наречиях. А Рейнгард, наверное, можно перевести, как «город дождя».
— Получается так, будто бы это твой город, — улыбнулась Аин.
— Получается, — отрешённо повторил Райн, открывая дверь кухни.
Аин до сих пор помнит, как там пахло — огнём, свежим хлебом, жарящимся мясом и щекочущими нос специями. И воздух был тёплый и тяжёлый от всех этих запахов. Она тогда подумала: «зачем им эти обеденные залы, когда есть такие вот кухни?»
