— Я за ним немного не уследила, — в голосе Аин звучали вина и смущение.
— Не волнуйся, — отмахнулся Фэй, — я слежу за вами обоими.
Вдруг я понял, почему Фэй не сам взялся манипулировать моей энергией. Я вёл Аин так же, как и она меня. Буквально тащил её за руки в этот свой безумный мир звуков, ощущений и запахов. Кто-то должен был нас контролировать. Потому что мне дико хотелось прыгнуть туда снова.
Пальцы Аин глубже вошли в мои руки. Теперь казалось, что она касается вен, словно натянутых струн, и при желании даже может наиграть на них что-то.
— В общем, главное, что ты запомнил ощущение. Даже забавно, что иное восприятие ты освоил раньше, это обычно сложнее даётся, — сказала она, — теперь можешь открывать глаза.
И я открыл. Мир не то, чтобы кардинально изменился, но определённо стал другим. Главным отличаем иного восприятия от иного зрения оказалось то, что когда ты видишь, тебе почему-то куда проще осознавать себя собой. Меня не отрывало от тела и не уносило в некое далёкое и прекрасное, просто я вдруг ясно увидел, что у всего есть энергия. У деревьев, у птиц, у цветов, у травы и ветра даже. У людей и не людей же она имела ещё и свои цвет и насыщенность. Это и была аура, понял я. Она окружала их, как пламя свечи окружает фитиль, и едва заметно трепетала подобно живому огню.
Аура Аин была красно-оранжевой, она текла по её рукам струйками лавы и уходила мне под кожу. Аура Фэя была лазурной, Фриг — пурпурно-красный в цвет их глаз. У Фреи она оказалась изумрудно зелёной, у Анса тёмно-синий. И только своей я не мог разглядеть.
— Я всё ещё не вижу своей ауры, — пробормотал я озадаченно.
— Уверен? — спросила Аин насмешливо.
— Ну-у, — протянул я, приглядываясь.
И вдруг понял, что всё вокруг имеет некий желтоватый оттенок, так будто я смотрю на фото с фильтром. Сначала он показался мне вполне естественным, но сейчас здорово мешал. Кажется, до меня только что дошло, по чьей вине мир так пожелтел.
— Это, должно быть, здорово раздражает, — пробормотал я себе под нос.
— Ну что ты, — приободрила меня Аин, — всего чуточку.
— Отпускай его, — сказал Фэй, обращаясь к Аин, — не будешь же ты вечно водить его за руку.
Ощущение присутствия Аин исчезло, как только она отняла свои руки от моих, хотя отходить или даже подниматься с травы она не стала. Так и сидела рядом, наблюдала.
— Теперь сконцентрируй ауру вокруг себя, не растрачивай зря силы, — продолжил раздавать указания Фэй, и только я собрался спросить, как мне это сделать, он продолжил: — не думай о том, как. Думай только о том, чего хочешь добиться и верь в то, что можешь это сделать. Это первое правило магии — самое простое и самое сложное.
Я последовал его совету. Просто решил для себя, что раз это моя аура, то я умею ей управлять и всё тут. Как ни странно, аура безоговорочно подчинилась моей решительности и медленно поползла ко мне. Постепенно она становилась плотнее, ярче, из неопределённо-жёлтого переходя в золотой. Проблема состояла лишь в том, что происходило это крайне медленно. Так мы тут до вечера провозимся, и больше ничему интересному меня не научат. А научиться хотелось. Прямо очень.
Тогда в голове возникла идея. Быстрая и простая. Что если «лишнюю» энергию не подтягивать к себе, а просто отсечь? Это же я тоже, по сути, могу. Стоило хотя бы проверить.
Я мысленно очертил небольшой круг около себя. А потом представил, что по контуру этого круга энергия отсекается, словно невидимым лезвием. Одно резкое движение мысли, и энергия была отсечена. Но радость моя оказалась недолгой.
Мне показалось, что это самое лезвие резануло меня где-то глубоко внутри. Да так сильно, что дыхание перехватило, а в глазах потемнело.
Отсечённая энергия, собравшись в одну волну ринулась во все стороны. Кто-то выкрикнул моё имя то ли зло, то ли испуганно. Мне было уже всё равно.
Вдруг меня встряхнули за плечи. Та же сила, что в прошлый раз вернула меня в тело, в этот раз буквально за шкирку вытащила из небытия, вернув в сознание. Меня ещё раз встряхнули, голова безвольно откинулась на плечо. Поднять её сил не было. Зато я смог с трудом сфокусировать зрение и обычное, и магическое разом.
Сбоку осыпался стеклянным крошевом барьер Фриг. Чуть дальше за ним стояла Фрея, испуганная и встревоженная, камень на рукояти её меча лихорадочно сверкал. Рядом со мной сидела Аин, держась за голову так, словно её мучила жуткая мигрень. Фэй держал меня за плечи, а его глаза впивались в меня строгим взглядом.
— Это был эксперимент, — пробормотал я в своё оправдание, кое-как разлепив губы.
— Провальный, — вздохнул Фэй.
— Вы теперь не станете меня учить? — спросил я почти жалобно. Мне отчего-то вдруг стало ясно, сейчас-то он поймёт, какой я бездарь и больше магии учить меня никто не будет, практической точно. Разве что теоретической.
— С чего бы вдруг? — на лице Фэя отразилось неподдельное удивление. — В своё время эти, — он бросил в сторону остальных взгляд, в котором ясно читалось: «мои невыносимые, но любимые дети», — творили вещи куда хуже.
