— Но я же тебя в это не втягивал, — возразил я, — значит, и отчитываться не обязан.
— Да как ты не понимаешь, — Фрея остановилась и посмотрела на меня очень недобрым взглядом. Её глаза буквально горели злостью и обидой, — я несу за тебя ответственность, я должна защищать тебя. А ты делаешь всё, что вздумается, нисколько не волнуясь о своей безопасности.
— Знаешь, я всегда делаю то, что хочу никому не отчитываюсь, — во мне тоже начало закипать раздражение, — а защитить я себя и сам могу, как видишь. Мне не нужен надсмотрщик.
— Твоя самоуверенность просто не знает границ.
— Именно, — я улыбнулся, но вряд ли улыбка вышла приятной, — но знаешь, моя самоуверенность обоснована.
— И самовлюблённость тоже? — ядовито уточнила Фрея.
— Да, и тебе придётся с этим смириться.
Своей самовлюблённости и эгоистичности я никогда не отрицал. В конце концов, а что такого? Разве это не нормально — думать в первую очередь о себе? Ведь чем больше делаешь для людей — тем больше они от тебя требуют. Причём именно требуют, не отдавая ничего взамен. так что лучше уж о себе беспокоиться.
Фрея бросила на меня холодный взгляд и отвернулась, уверенной походкой зашагав прочь.
Только тогда я понял, что перегнул палку. Но Фрея, случайно конечно, нашла тот самый триггер, который выпускает добрую половину моих внутренних демонов. Хорошо, что она ушла, не продолжив диалог, а то чёрт знает, сколько бы я ещё ей наговорил. А так мой запал угас почти мгновенно. Но извиняться я всё равно не собирался. Потому что, вообще-то, я был всё-таки прав.
Фрею догнать удалось быстро, но в тот момент, когда я почти поравнялся с ней, в меня что-то врезалось. Сначала я даже не понял, что произошло. Перед глазами мелькнуло чёрное пятно, а после я ощутил резкий толчок.
Фигура в чёрном плаще с капюшоном, полностью закрывающим лицо врезалась в меня на полном ходу, потеряла равновесие, но не растерялась и крепко вцепилась в мой рукав, потянув вниз и меня. Я неловко отступил назад, пошатнулся, но удержался на ногах. Фигуру в чёрном моё равновесие особо не заботило. Она вдруг резко оттолкнулась от меня и бросилась бежать, расталкивая в стороны прохожих.
Всё произошло настолько быстро, что полностью осознать происходящее, мне удалось только через пару мгновений, когда, встретившись взглядом с удивлёнными глазами Фреи, я было хотел сказать, что всё в порядке, но вдруг понял, что этот вовсе не так. Быстро скользнув рукой в карман, я убедился, что всё было совсем не в порядке. Деньги пропали.
Мат смешался с нормальными мыслями в одну кучу. Но мысли мне сейчас были особо не нужны. Вслед за вором я бросился неосознанно, рефлекторно, осознал, что делаю, только когда уже бежал. Даже короткое «жди здесь» Фрее я бросил уже на бегу, не особо заботясь расслышала она что-то или нет.
К счастью, вор не успел убежать далеко. Бежать через толпу, как плыть против течения реки — непросто. Для меня дело привычное, как и для многих жителей крупных городов. Когда опаздываешь куда-то и не через такую толкучку продерёшься. По сравнению с центральными улицами моего города в конце рабочего дня, эта улица пустынна. К несчастью, вор тоже имел некоторый опыт лавирования между людьми, так что быстро догнать его не получилось.
В своём чёрном плаще среди всей этой сине-зелёной толпы вор был так же заметен, как если бы таскал с собой табличку-указатель. Так что он либо глуповат, либо очень рассчитывает на свои ноги, либо… хочет, чтобы его заметили? Бред.
А может, не такой уж и бред, подумалось мне, когда прежде чем свернуть в какой-то проулок вор словно бы чуть-чуть замешкался, проверяя бегу ли я за ним ещё. И хоть шестое чувство неуверенно нашёптывало, что всё это как-то подозрительно, желание вернуть деньги говорило гораздо громче. Даже не говорило. Оно орало, что деньги надо вернуть любой ценой. Потому что ну зря я что ли так мучился? Это же несправедливо в конце концов!
Не то, чтобы я бедствовал. Но это были мои деньги. Не данные лордом, а честно заработанные. И их можно было без зазрения совести спустить на что угодно. Так что отдавать их какому-то вору я был не намерен.
Проулок, в который я свернул за вором, оказался тесным и тёмным. Край плаща уже мелькнул за ближайшим поворотом. Я свернул за вором направо. Затем налево. Снова налево. Направо. Перемахнул через какой-то низенький забор. Пронёсся через чей-то двор. Вынырнул из мрака проулка на освещённую улицу и, пересеча её, вновь занырнул в чернильный мрак.
