Облик «Михалыча» долго стоял перед глазами Андрея – облик человека, погруженного в нечто вроде смертельного спокойствия или медленной душевной агонии. Так наверное должны выглядеть умирающие в предпоследние минуты жизни, когда физические их страдания почему-либо прекратились, но внешний мир со всеми его интересами, вопросами и ощущениями уже перестал существовать для них. Дело было даже не в пепельно-сером цвете лица и безжизненно свисающих руках, а в мертвом отсутствующем взгляде, казалось, человек не понимал, кто он и зачем здесь находится.
В офисе ждал Ульянов, быдловатый красавец лет около 40 – он еще на что-то надеялся. Услышав отрицательный ответ, долго возмущался:
– Этого не может быть, Халанскому должны позвонить, это недоразумение, вопрос решен!
Не дослушав, Андрей подал руку для прощального рукопожатия:
– Извини, я не владею ситуацией, все вопросы к главному – как он решит, так и будет.
Выпроводив уволенного зав. аптекой, Андрей сказал Ирине:
– Но какова Ходыкина – шпионка ебучая! А если завтра она скажет Халанскому, что я бухаю и задираю цены!
– Мне один раз правда показалось, что от Ульянова несет алкоголем.
– Дело не в Ульянове, а в принципе. Это мой работник и увольнять его могу только я!
– Ходыкина работает со дня появления аптеки, когда она принадлежала кардиоцентру. Потом пустили арендаторов, и она отошла им вместе с реквизитом. Потом арендаторов выставили…
– И эта тварь исчезнет отсюда лишь с исчезновением аптеки, пережив всех арендаторов, – перебив, закончил Андрей.
Конечно, его насторожила фраза, произнесенная Ульяновым на собеседовании: «соскучился по работе»; а помятая физиономия с эффектными черными кругами под глазами наглядно свидетельствовала о том, какими способами он борется со скукой. Вне всякого сомнения, это был тунеядец, причем тунеядец с большим стажем, и непонятно, что его сподвигло устраиваться на работу.
Как бы то ни было, кадровая ошибка была ошибкой директора Совинкома и его заместителя, а не чья-то ещё, и разбираться с сотрудником должен его хозяин, а не сторонний человек по навету какой-то там крысы.
Выругавшись, Андрей приступил к обсуждению текущих дел. Сотрудники отдела продаж по приказу не бросились расторговывать склад (стоимость зависшего товара перевалила за миллион рублей); мозгового штурма не получилось, вместо него состоялся мозговой штиль. Гендиректор старался, тратил время и энергию, писал письма, но эти отосланные по электронной почте сгустки позитивной энергии ушли в пустоту, их засосала черная дыра точно так же, как засасывает финансы.
Незаметно подкралась другая проблема – дебиторы. Общая сумма задолженностей клиентов перед фирмой составила 780,000 рублей. Но их особо не потрясешь – это бюджетные организации. Что касается долгов перед поставщиками – эта проблема перед Андреем никогда не стояла, он ее в упор не видел.
Римма Абрамова, вместо того, чтобы руководить ею же приведенными менеджерами, ударилась в учебу и подозрительно много общается с сотрудниками поставщика – компании «Джонсон и Джонсон», якобы обсуждает характеристики продукции, а там кто её знает. Ей вообще не положено звонить по межгороду – буклет в руки и вперед!
Нанятый ею водитель по фамилии Орлинсон попал в аварию (на своей машине), имея на борту груз дезинфектантов, кое-что повредилось от удара; с места аварии он поехал в автомастерскую, где машина провела ночь, наутро не весь товар оказался в наличии. Стоимость ущерба – шесть тысяч рублей.
– Хорошо, что он не повез кардиологический шовный материал стоимостью $200 за коробку, – мрачно усмехнулся Андрей, – как вообще можно было брать водителя с фамилией Орлинсон, рехнуться можно.
– Но что с ним делать?
– А что с ним делать… не ругай, не выговаривай, делай вид, что разбираешься в ситуации, дотяни до конца месяца и увольняй без зарплаты и выходного пособия. Только не спугни жидомасона, они суки хитрые, как бы нас еще где-нибудь не наебал.
Он стал просматривать приготовленные Ириной резюме соискателей sales-менов, и тут ему пришла мысль:
– Послушай, а ты была в Казани?
– Нет, а что?
Отложив бумаги, он сообщил свое решение: передать замдиректору, то есть ей, всех крупных клиентов – кроме кардиоцентра, который уже находился в ведении Ирины, это была ОКБ (областная клиническая больница), центральный роддом, горздравотдел, из иногородних – Ставропольская клиническая больница, Астраханская бассейновая больница, Казанская больница номер шесть и РКБ. Андрей умолчал, что комиссионные будет возить сам, и подробно остановился на том, с кем и как разговаривать по закупкам, и с какой периодичностью звонить и наносить визиты.
Собственно, он озвучил то, что Ирина давно предлагала – вывести из отдела продаж корпоративных клиентов, которые и так ежемесячно закупают на Совинкоме. При этом экономится 2 % оборота (то есть комиссионные, которые на халяву получают менеджеры). А сотрудник, ведущий корпоративных клиентов, будет получать повышенный оклад, плюс бонусы, а не процент с суммы продаж.
