А зачем Альбею, который снаряжает свой обоз в тихую курортную страну южной Элисии, покупать кучу барахла? То есть вещи там были неплохие, но явно не из тех, без которых он не может обойтись. Совсем не шедевры, что-то похожее можно достать где угодно, в Турите полно своих мастеров и древностей. Не нравится мне всё это. Самандар Дардай соврал или сказал то, что сам считал правдой? Впрочем, предки с ним, не к нему вопрос. Даре Кадай нет никакого смысла врать, вот что важно. Альбей решил вывезти ценности и обустроить дом вместо них чем попроще, чтобы не стоял пустым? И оставляет в нём дочь, которая отказалась уезжать? Очень странная у него выходит любовь к дочери в таком случае – ободрать жильё до голого камня. Боится обысков и кары со стороны нового правительства? Не лишено смысла. Или с этими лотами планируется какая-то махинация? Вариантов-то полно, начиная с вывоза под видом новодела подлинных шедевров, но как это всё отследить?!
Репей мне под хвост. Как же неудобно, что с Шадом нельзя связаться по необходимости. И просить организовать способ я не стану, слишком опасно для обоих. Остаётся надеяться, что его шайтары после нашего разговора будут внимательнее к грузам этого типа не только в контексте поиска короны. И самое главное, непонятно, имеют эти брожения какое-то отношения к краже или происходят сами по себе? К сожалению, слишком велика вероятность последнего. Начинаю думать, что Шад прав, и с короной можно проститься…
На этом мысли о вечном пришлось отложить на будущее и переключиться на бренные вопросы: экономику и сотрудничество государств, потому что у моих собеседниц имелись вопросы к завтрашней встрече. С нынешним уполномоченным вождя они не были знакомы и слышали о нём не так много, поэтому пытались узнать у меня детали. Я честно ответила, что и сама не против выяснить побольше, потому что совсем не знала этого достойного орка, но мне, кажется, не поверили.
Потом появилась почтенная пара гномов, и разговор естественным образом съехал на трагическую гибель Афалаев. Бер Дан Кай очень сокрушался, что Кулаб-тан потерял такого во всех отношениях достойного шайтара. О своих с ним рабочих контактах, конечно, не упоминал, кто о таком вслух рассуждает, но было заметно, что он искренне расстроен и даже немного растерян – видимо, не до конца представлял, с кем продолжать разговор на прежнюю тему.
Вскоре собрались и остальные гости, и на некоторое время центром вечера стали хозяйка дома и её творчество. Худощавая немолодая шайтара с порывистыми движениями и резким голосом декламировала столь же резкие и хлёсткие стихи ярко и артистично, и хотя сильнее любить их я не начала, но и не отдать должное её таланту было нельзя.
Потом я, поздравив Гульру уже лично, обсудила с ней перспективы нового визита в Златохолмицу в рамках культурного обмена. Лет десять назад она уже бывала в Орде и, насколько знаю, имела там большой успех, а с тех пор у меня на родине интерес к маленькому, но гордому братскому народу ещё больше вырос.
Потом шайтара охотно подписала мне две книги – для меня и для «самого большого поклонника» её таланта.
– Надеюсь, ты когда-нибудь познакомишь меня с этим поклонником, - усмехнулась Гульру, в очередной раз насмешливо качая головой над претенциозной формулировкой, которой украшала уже третью книгу. - Надо же оценить знание предмета.
– Обязательно, - заверила я. - Как только появится такая возможность. Уверяю, это чистая правда! Ну а что? Если мерить по весу – Шад и правда самый большой её поклонник, какого я знаю. И по росту в том числе.
Он тоже каждый раз посмеивается над этой дарственной надписью, полагая, что все безымянные книги Гульру подписывает именно так. Плохо он знает характер любимой поэтессы! Сестре или брату в борьбе – вот это больше на неё похоже. Я же все эти годы с каменным лицом пожимаю плечами и не сознаюсь, что это всё исключительно моя инициатива и моя шутка «для себя». Правда, каждый раз подмывает добавить «большому и толстому», чтобы поддеть Шада, но я пока держусь: тогда обоим станет ясно, чья это идея, и моё развлечение потеряет всякий смысл. А так… Вдруг мне удастся посмотреть на их лица при знакомстве, когда всё выяснится?
А вообще вечер удался. Особенно кстати оказалась встреча с коллегой из Каганата, мне давно нужно было обсудить кое-какие мелочи с ним и его супругой, а лишний раз просто так не встретишься.
Неожиданно плодотворным приём оказался и по прямому направлению моей работы, в смысле культурных вопросов. Один из издателей лелеял идею выпустить серию книг «Современные писатели Тротая» и попросил поспособствовать. И я, и Бер Дан Кай со своей стороны пообещали помочь с подбором подходящей литературы для перевода и контактами.
