Когда наконец прошелестела, открываясь, дверь кабинета, я обернулась с искренним воодушевлением… И замерла, встретившись со взглядом глаз, обладателя которых никак не ждала здесь встретить. Тем более сейчас.
Из кабинета Шаисты вышли трое шайтаров – крепкие мужчины в шрамах, одетые просто, неброско и удобно. Двоих из них я никогда не видела в лицо, но почти не сомневалась, что знала их прозвища. Это явно были воины, причём командиры, и если одним из них оказался Эхо, то двое других – наверняка Гранит и Коготь.
Познакомились, можно сказать. Интересненько… Χотя нет, о чём это я? Не интересно совершенно. Не хочу знать, о чём они там разговаривали с Акзамом, как давно знакомы и тому подобное. Я вообще никого не видела, я тут исключительно картинами увлечена!
К ним я поспешно развернулась, прикинувшись предметом интерьера.
– Вы идите, я дождусь, пока они там закончат, – прозвучал отлично знакомый голос.
– Шад? - а этот неприятный, скрежещущий, сиплый я слышала первый раз в жизни.
– У меня не может быть личного разговора к родной матери? – хмыкнул он.
– Добираться как будешь? Мы портальщика заберём.
– Не впервой.
– Как знаешь.
Двигались шайтары едва слышно, но в царящей в коридоре тишине я всё равно улавливала их шаги – до тех пор, пока они не стихли в отдалении, и некоторое время – уже после, не сразу сообразив, что слышу не шаги, а стук собственного сердца в ушах. Была бы шерсть на загривке – непременно встала бы дыбом. Но выдать она меня не могла, поэтому я постаралась взять себя в руки, начать нормально дышать и…
Ай, да кто мне даст!
– Попалась, - тихо выдохнул на ухо Шад, сгребая меня в охапку. Я ждала чего-то подобного, но всё равно всем телом вздрогнула от неожиданности.
– Привет, - выдохнула, неожиданно обнаружив, что голос совершенно сел.
– Какая ты сегодня красивая... - Большие ладони уверенно накрыли мою грудь, мягко сжали, сминая гладкий зелёный шёлк.
Мысли тут же бросились врассыпную, я с трудом проглотила рвущийся с губ неуместный стон удовольствия, вцепилась в его запястья.
– Шад, пусти, - с трудом выдавила я. – Здесь полно народу ходит, и если Шаиста…
Я запнулась, запоздало заметив, что не пытаюсь убрать его руки, как собиралась изначально, а накрыла ладони своими, и похоже это на что угодно, только не на протест.
– Подождёт, - отмахнулся шайтар, одной рукой обхватил меня за талию, сдвинулся в сторону…
Я не успела опомниться, как нашла себя в очень неожиданном положении. Впрочем, нет, почему? Вполне предсказуемом, я же с Шадом!
Мужчина развернул меня к себе лицом, подхватил под бёдра и прижал к стене. А я с готовностью обхватила его ногами за талию, вцепилась в широкие плечи. Последовавший за этим поцелуй окончательно вымел все здравые мысли. Шад целовал жадно, лихорадочно, словно не два дня не виделись, а месяц. Потом отвлёкся, прихватил губами мочку уха, провёл языком вниз по шее, к ключице, сдвинул край выреза, поцеловал плечо – и через несколько мгновений замер, уткнувшись в него лбом, тяжело, хрипло дыша. Я едва сдержала возмущённый возглас, но вовремя опомнилась и замерла, пригладила встопорщенные моими же пальцами чёрные волосы.
– Не могу удержаться, – признался Шад, едва ощутимо коснулся губами ключицы. - Как представлю, что ты – такая – одна там, красивая, на тебя все смотрят, а ты им улыбаешься… Сложно удержаться от всяких глупостей.
– Ты ревнуешь, что ли?
– Ревную, - со смешком подтвердил он, поднял голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
– Если ты мне не доверяешь… – хмурясь, начала я, но он прервал:
– При чём тут ты? – Шад насмешливо приподнял брови. – Я не доверяю всем остальным. Хочется свернуть шею каждому, кто посмеет хотя бы подумать о тебе. То есть вообще – каждому.
– Ты явно переоцениваешь мою привлекательность, – я фыркнула от смеха.
Но вместо того, чтобы попросить поставить меня на ноги, обняла ладонями его лицо и осторожно, ласково поцеловала тонкие губы. Я слишком хорошо знала, о чём он говорил. Потому что тоже не могла не думать о тех, кто его окружает, а в «Байтале» хватало и женщин. Пусть у шайтаров исторически война была мужским делом, но когда вставал вопрос освобождения народа от вражеских захватчиков, за оружие охотно брались и женщины.
Я знала, что Шад никогда не опустится до измены, раз решив хранить верность. Я искренне считала, что ему будет лучше найти себе менее проблемную женщину. Я отпустила бы его по первому требованию, и ни в коем случае не стала бы ни в чём винить, но… От мыслей о том, что это когда-нибудь всё-таки случится, сердце обливалось едкой горечью. И я не представляла, как сумею выдержать то, на чём сама же и настаивала.
И я бы никогда не осмелилась в этом признаться, но мне порой отчаянно хотелось, чтобы тот скандал, которого я боялась, всё-таки разразился, и отпала необходимость делать этот мучительный выбор.
– Эй. Α вы кто такие и что здесь делаете?
