Я тупо смотрю на него. Так вот почему та жуткая сила не возвращается.
– Мы не знаем, на что ты способна, – подаёт голос Тиффани, пожимая плечами.
– Если на то пошло, то я тоже не знаю, на что способна, – говорю я, стараясь загладить свою внезапную вспышку. – Не понимаю, как проделала все эти штуки в центре тестирования. Всё случилось как-то… само собой.
– И именно поэтому я здесь, – поясняет Эштон и скрещивает руки на груди. – Хватит с нас происшествий.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ему, изо всех сил стараясь быть милой.
– Самые яркие проявления наших способностей случаются во время стрессов, – говорит Тиффани. – Однажды я очутилась за полмира отсюда.
– Что же такого произошло тогда? – спрашиваю я.
Тиффани проводит рукой по щеке:
– Забавная тогда вышла история.
Эштон закатывает глаза:
– Ты всерьёз снова будешь это рассказывать?
– Тебе обязательно всё время быть таким? – спрашивает она, бросив на него недовольный взгляд.
– Не помню, чтобы я подписывался на работу дурацкой сиделкой, – огрызается он и откидывается на бетонную стену.
– И тем не менее – вспыхивает Тиффани. – Нам нужна твоя способность именно здесь и сейчас, так что нравится, не нравится – смирись и работай.
Получается, они похитили меня и ещё жалуются, что приходится за мной присматривать? Это что, шутка такая? Я стискиваю зубы, прикусив язык. Главное – не показывать виду.
– Значит, выбирать мне не приходится? – спрашивает Эштон. – Ты так и будешь таскать меня сюда каждый день? У меня есть дела поважнее.
Я закусываю нижнюю губу, но это не помогает. Я смотрю прямо на Эштона.
– Ты мне не нравишься, – прямо заявляю я ему. Ну вот опять. Я снова заговорила с ним, но на этот раз моя ярость кажется оправданной. – Может, тебе уйти?
– Ага, вот бы ты обрадовалась, да? – спрашивает он, вскинув бровь. Он смотрит на меня, как на ребёнка.
– Вот именно.
Я просто сошла с ума. Это мальчик. Прекрати разговаривать с ним.
– Довольно, Эштон, – говорит Тиффани, вставая между нами.
На несколько секунд повисла напряжённая тишина, но я не сдаюсь и поворачиваюсь к Тиффани. Я изо всех сил пытаюсь сдерживаться, когда возвращаюсь к первоначальному разговору.
– Можно мне осмотреться? – спрашиваю я. Тиффани настораживается, и я указываю на Эштона. – Пусть он идёт с нами, чтобы я не могла воспользоваться своими способностями, хотя я и сама не знаю, как их применять. Мне плохо взаперти. Я хочу увидеть хоть что-нибудь… пожалуйста.
Она раздумывает целую минуту – самую долгую минуту в моей жизни.
– Ладно, – соглашается она, – хорошо.
– Чего?! – удивляется Эштон.
Я с ненавистью смотрю на него, снова поддавшись эмоциям. Я понимаю, что все чувства отражаются на моём лице: губы сжимаются в тонкую полоску, а брови сходятся вместе.
– Тиффани. – Эштон вскидывает руку. – Не уверен, что нам разрешат.
– Я поговорю с Джоной.
– Да ладно, Чанг, серьёзно?
Она склоняет голову набок и гневно смотрит на него.
– Ты в курсе, что ты зануда? – Она отворачивается от него и смотрит на меня. Я смиряю эмоции. Нельзя выглядеть слишком довольной. – Я поговорю с Джоной, а потом мы вернёмся за тобой.
– Хорошо, – киваю я.
Я уже по привычке отхожу от двери и сажусь на пол, и Тиффани с Эштоном уходят. Замок щёлкает. Восторг переполняет меня. Спустя четыре недели я наконец-то выберусь отсюда. Если быть честной до конца, то я уже и сама не знаю, кому верить про Террористическую войну – и мне всё равно. Всё, о чём я могу думать сейчас – это как вернуться домой.
Мне показалось, что прошёл целый час, прежде чем щёлкает замок и в открывшейся двери показываются Тиффани, Эштон и Розали, веснушчатое лицо которой просто сияет.
– Давайте быстрее покончим с этим, – мрачно бурчит Эштон.
Розали смотрит на него круглыми глазами, и Тиффани вздыхает.
– Пошли, – она машет мне рукой. – Я поговорила с Джоной. Ты можешь присоединиться к нам за ужином в общей комнате. Нам нужно многое тебе показать.
Я спешу к выходу и переступаю через порог, наконец-то вырвавшись из душной клетки. Я покидаю узилище, которое так досконально изучила. Такие странные чувства накатывают на меня, что я не знаю, что делать. Впервые с момента моего нежданного появления здесь я чувствую прилив воодушевления. Они выпускают меня!
Мы идём вдоль длинного коридора, наши шаги гулко отражаются от бетонных стен. В конце упираемся в большую металлическую дверь. Тиффани нажимает на ручку и тянет дверь на себя. Перед моим глазами открывается самая огромная комната из всех, что мне доводилось видеть.
Пространство почти одинаковое в высоту, и тут легко разместилось бы несколько ангаров. Я удивляюсь внушительным размерам – и не верю своим глазам: как правительство может не знать об этом месте?!
Мы встаём на площадку металлической лестницы, прикреплённой к гигантской стене, и я хватаюсь за перила, чтобы удержаться. Если свалишься, то лететь этажа четыре.
– Мы под землёй? – спрашиваю я.
– Ага, – радостно кивает Тиффани. Она начинает спускаться в комнату, и я иду следом, отступая от края широких ступенек.
Я держусь за каменную стену, оглядываю гигантское помещение. Комната разделена на три секции.
