Впереди раздаётся знакомый насмешливый голос, и я замираю. Прямо за мной, склоняясь над диваном, стоит Эштон. Внутри, сжавшись в комок и прикрывшись книгой, сидит Вианн Эволет. По столу разбросаны бумаги. Я подкрадываюсь ближе.
– Что ж, похоже, Бен и Кэндис теперь пара, – говорит Эштон. – К твоему огорчению, Эволет.
Девушка отрывает взгляд от книги и фыркает:
– А мне-то что? Никогда не любила Бена.
Эштон смеётся:
– Ну конечно. Да ты же натыкалась на него при каждом удобном случае. Жалкое зрелище, если честно.
Вианн всё больше спускается на диване, отводя глаза. Она пристально смотрит на бумаги, но потом снова выпрямляется и смотрит на Эштона:
– А тебе не пора идти? Разве ты не в спасательной команде?
– Ой, какая жалость! – продолжает издеваться он, не отвечая на вопрос. – Ты в него влюбилась, а он гуляет с другой девчонкой. Не повезло тебе.
– Я не влюблялась в него.
– Врёшь.
– Может, оставишь меня в покое?
Она придвигает к себе бумаги и опять берётся за книгу. Эштон разворачивает ближайший стул и садится на него верхом. По его надменному лицу расползается насмешливая ухмылка.
– Что читаешь?
– Не твоё дело. – Её волосы мерцают, приобретая светло-голубой оттенок.
– И что значит этот цвет? Любовную тоску? – Эштон тянется через спинку стула, в упор глядя на девушку. – Ну же, Эволет. Что ты читаешь?
– Я уже сказала: не твоё…
Эштон выхватывает книгу у неё из рук – и у меня отвисает челюсть. Я делаю ещё пару шагов, не зная, как поступить.
– Эй! Отдай немедленно! – Вианн тянется через стол, но Эштон быстро листает книгу и начинает гоготать.
– Так ты, оказывается, художник. Как трогательно, Эволет, – издевательски тянет он. – Ты только взгляни на это.
– Я сказала: верни! – рявкает она, и её волосы становятся ослепительно-белыми.
– Дерзкий цвет.
Вианн поднимается, и бумаги разлетаются по полу. Она пытается выхватить книгу, но Эштон легко уворачивается от неё.
– Да ладно тебе, Эволет. Я всего лишь хочу насладиться твоими художествами.
– Отдай сейчас же.
Она выходит из-за стола, но Эштон убегает к соседнему, пролистывая страницы.
– Ну почему же ты не хочешь, чтобы я это видел? – подначивает он. – Наверняка тут куча рисунков Бена.
– Эштон, отдай…
– Спорим, что ты написала ваши имена внутри сердечка?
Вианн пытается выхватить у него книгу, но Эштон стремительно ускользает – и снова их разделяет другой стол.
– Уверен, ты целуешь его рисунки! – гогочет он.
Волосы Вианн становятся кроваво-красными, и её пылающие щёки почти сливаются с ними.
– Ты мерзок, – холодно говорит она. – И задираешь меня только потому, что знаешь: иначе я не стану разговаривать с тобой. Ну почему ты такой кретин? Потому что только так можешь привлечь внимание девушки?
У Эштон вытягивается лицо.
– Тебя никто не спрашивал, – мрачно отвечает он. – Глупенький мелкий метаморф.
Руки Вианн стремительно взмывают вверх, и она выпускает плотное облако фиолетового дыма. Ахнув, я хватаюсь за ближайший стул.
Внешность Эштон меняется. Его алого цвета нос расползается по всему лицу. Вывернутые наизнанку губы буквально выпирают из лица. Оранжевые волосы спадают на спину. Жёлтые зубы торчат под странными углами из перекошенного рта. Похоже, Вианн превратила его в увечного пса.
Взвыв от боли, Эштон роняет книгу и хватается за лицо. Вианн поднимает её и отступает. Я с облегчением выдыхаю. По крайней мере, Вианн может постоять за себя, хотя способ весьма сомнительный.
– Ах ты дрянь. – Эштон угрожающе наступает на неё, и она, сделав шаг назад, спотыкается о стул и роняет книгу на пол. – Я знаю, кто ты и что ты скрываешь за этой твой тупой способностью.
Эштон беспорядочно машет руками, его внешность становится прежней, а лицо Вианн покрывается несколькими устрашающими шрамами, тянущимися до самой шеи.
Вианн быстро ныряет под стол, прижимая руки к лицу. Она хнычет, пытаясь повыше натянуть свитер.
– Видишь? – рычит Эштон, подойдя совсем близко и тыча в неё пальцем. – Вот кто ты есть. Вот что ты скрываешь. Без своей способности ты омерзительная и жалкая, и никто в целом мире не захочет быть с тобой.
Монстр во мне просыпается. Резкое покалывание охватывает всё моё тело, и я, словно прорвавшаяся плотина, кидаюсь вперёд с невероятным приступом силы. Каждое сухожилие внутри меня наэлектризовано так, что руки, действуя сами по себе, хватают парня в жёсткие тиски.
Эштон вопит.
Я движением руки разворачиваю его к себе и заставляю опуститься на колени. Я сгибаю указательный палец – и Эштон поднимает голову. Я нависаю над ним, тёмная ярость переполняет меня через край.
– Зря ты это сказал, – шиплю я.
Сущность внутри одолевает меня, и я становлюсь нечувствительной ко всему остальному. Мои руки движутся расчётливо и уверенно. Зловещий голос моей способности становится слышимым впервые с центра тестирования.
Кончики моих пальцев вытягиваются, и у Эштона глаза лезут из орбит, а из носа течёт кровь. Я стою перед ним в неописуемой ярости.
