Покалывание в пальцах – и я отпускаю людей в комнате. Мужчины валятся на пол, отплёвываются и откашливаются, стоя на четвереньках. Тиффани остаётся неподвижной: я не хочу, чтобы она схватила меня и переместила назад.
Я подхожу к ней. Мы обе плачем.
– Прости, – еле слышно говорю я, моя рука вздрагивает, и я приказываю: – Телепортируйся обратно.
Я вижу тоску в её глазах, а затем она исчезает. Военные выстраиваются вдоль дальней стены, перекрывая выход, и женщина подходит ко мне.
– Ты поступила правильно, Холлис, – заботливым голосом говорит она. – Я вижу, какую боль ты испытываешь, но больше тебе не придётся страдать. Двое моих людей уже отправились за мальчиком, и скоро этот кошмар закончится. Это будет быстро и безболезненно. Проще, чем заснуть. Обещаю.
Я киваю и обхватываю себя руками. Мне больно от того, как я поступила с Тиффани, но это был единственный способ узнать правду и защитить их. Я едва не убила Эштона – и кто знает, что ещё я могла бы натворить.
Всё завершается. Я избавляюсь от чудовища, не только ради себя, но ради всех остальных, кого я люблю. Ради моих родителей. Моих друзей. Моего учителя. Я смогу вернуться к прежней жизни. Я смогу забыть.
И тут меня озаряет самая прекрасная мысль на свете. Мне больше не придётся чувствовать. Не придётся вникать в собственные эмоции. Не придётся испытывать боль. Я могу забыть и вернуться к прежней жизни, к которой я всегда стремилась – образованный и значимый член общества, поднимающийся по карьерной лестнице в соответствии со своими навыками и талантами.
Дверь открывается с мягким щелчком, и военные расступаются. В комнате появляется тот самый мальчик в сопровождении медсестры. Он щурится от яркого света, трёт маленькой ручкой нос, и его светлые кудрявые волосы рассыпались по лбу.
– Мы пришли, мой милый, – говорит медсестра. – Давай же.
Мальчик подходит ко мне и с любопытством меня разглядывает, а я опускаюсь на колени, став на одном с ним уровне.
– Привет, – говорит он, и его голосок звенит в комнате.
– Привет.
– Так ты та самая девочка?
– Та самая, – медленно киваю я.
– Хорошо, – говорит он и оборачивается к медсестре.
– Действуй, дорогой, – подбадривает она.
Мальчик снова поворачивается ко мне, улыбаясь светлой улыбкой, и кладёт крошечную ручку мне на лоб.
Искра золотого света дугой пролетает между нами, и я чувствую, как тепло уходит из кончиков пальцев. С каждым ударом сердца сила покидает меня. Ощущение исходит из желудка, пересекает грудь и переходит на лоб. Так продолжается несколько напряжённых секунд, а потом золотой свет отступает, возвращаясь в ладонь мальчика.
Я хватаюсь за сердце: ощущение такое, будто меня только что окунули в ледяную воду. Я расслабляю руки, и на какое-то жуткое мгновение мальчик замирает, словно подпав под власть моей силы. Но потом он улыбается и отступает.
Я с облегчением выдыхаю. Моя сила исчезла, покалывание прекратилось. Всё конечно – наконец-то.
– Хорошо, мой милый, – говорит медсестра. – Нам пора идти.
Мальчик подходит к ней с радостным выражением на лице. Они оба проходят мимо вооружённых людей, выходят в коридор и скрываются из виду.
Женщина делает знак военным:
– Вы знаете, что делать. Действуйте без промедления.
Все мужчины покидают комнату, оставив нас наедине.
– Теперь я могу пойти домой, – шепчу я.
Женщина возвращается за свой стол в глубине комнаты.
– Холлис, – говорит она. – Я должна поблагодарить тебя.
– Поблагодарить? – Я с недоумением смотрю на неё. – Но за что?
Женщина выдвигает ящик стола, достаёт что-то из глубины и, закрыв его, снова выходит из-за стола, не сводя с меня чёрных глаз.
– До сегодняшнего дня мы не представляли, как много прокажённых отравляют наш мир.
Я тупо смотрю перед собой. Губы дрожат.
– А теперь ты привела нас прямо к ним.
Адреналин переполняет меня, тело коченеет. Я отступаю назад, сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Ужас охватывает меня.
– Нет.
– Я установила устройство слежения на одежду твоей подруги, – говорит женщина. – В течение часа туда прибудут тысячи наших военных. Ты сделала меня очень богатой, Холлис Таймвайр.
– Нет! – кричу я, хватаясь за горло, не в силах думать, не в силах дышать. – Нет! Вы не можете!
Женщина перемещается с невероятной скоростью.
– Ты невероятно глупа, – ухмыляется она, хватает меня за руку и тянет к себе. – Ты и тебе подобные разозлили нас.
Инстинктивно я выбрасываю руки вперёд, растопыриваю пальцы, но жуткая боль пронзает меня. У меня больше нет моей способности, и я никогда больше не испытаю эту силу. Я беспомощна, раздавлена и разбита.
Женщина отрывает меня от пола, глядя на меня со злобной усмешкой:
– Общество должно избавиться от заразы, которая может убить нас. Прокажённые должны быть стёрты с лица земли, и ты помогла нам в этом.
Она швыряет меня на пол с невероятной силой, и я, больно ударившись о плитку, проезжаю несколько футов по полу и врезаюсь в стену. Боль, какой я ещё никогда не испытывала, пронзает моё тело, и в грудь врывается страх.
