Он с детской непосредственностью подбегает к пристёгнутому к трону парню, поднимет крошечную ручку и кладёт ему на колено. В тот момент, когда он касается его, возникает восхитительно золотая вспышка, освещая всё вокруг.
Свет исходит из ладони мальчика, и дугой изгибается между его рукой и коленом Делюки. Золотое свечение длится несколько секунд, а потом втягивается обратно мальчику в ладонь.
– Молодчинка, – говорит медсестра. – А теперь пойдём. Не будем отвлекать людей от работы.
Они с мальчиком выходят за дверь, и запись обрывается. Я смотрю на чёрный экран, часто моргая, как после ночного кошмара.
– Что это было? – спрашиваю я у женщины. – Кто этот маленький мальчик?
Женщина выпрямляется в полный рост, нависая надо мной, её лицо победоносно сияет.
– Секретное оружие столетней давности.
От удивления у меня округлились глаза и открылся рот.
– Секретное оружие – это… ребёнок?!
– Ребёнок со способностью удалять чужую силу, – подтверждает она. – Навсегда.
Меня прошибает ледяной холод. Секретное оружие может удалять чью-то способность. Я вся дрожу, не в силах поверить в это. После стольких дней, после того, как я причинила людям боль, после всего, что натворила – наконец-то у меня есть возможность избавиться от проклятого монстра. И я стану свободной.
– Но, – я стараюсь подобрать нужные слова, – вы же вкололи ему что-то.
– Всего лишь успокоительное средство, чтобы процесс прошёл гладко, – говорит она. – Мистер Делюка не помнит этого злосчастного события. Так же как и его семья, он уверен, что прошёл тест на «отлично», и в тот же день его вернули в семью.
– И… то же самое случилось бы со мной? – спрашиваю я, едва держась на ногах.
– Моя дорогая, – ласково говорит она, – общество всегда помогает своим.
– Но как этот мальчик смог столько прожить?!
– Мы держим его в криогенной камере. Он прекрасно сохранился и совершенно здоров.
Хриплые слова Джейкоба всплыли в памяти: «Огромный гроб, видимо из стекла, с замысловатой панелью с кнопками. Я видел его, когда капюшон съехал. И этот звук… низкое жужжание, словно сам дьявол притаился внутри».
– Джейкоб видел криокамеру, – шепчу я.
– Потрясающая технология, согласись? – говорит женщина.
У меня внутри всё сжалось. Что-то здесь не так.
– Но разве оружие не должно искать людей со способностями? – спрашиваю я, не сводя с неё взгляда. – А как насчёт человека, который повредил его, после чего правительство больше не могло отыскать людей с биомаркерами? Ходят такие слухи.
Лицо женщины меняется, и снова появляется хищный оскал:
– Хочешь взглянуть?
– На что?
– Холлис, – она пересекает комнату, останавливается в паре шагов от Тиффани, и её взгляд скользит по её застывшей фигуре, а потом снова упирается в меня, – а что они рассказали тебе о том человеке, который повредил оружие?
– Что он герой, – говорю я. – Джейкоб сказал, что именно поэтому правительство больше никогда их не найдёт. Что благодаря ему они все живы.
– Я хочу тебе показать кое-что. – Она подходит к экрану, снова нажимает несколько кнопок и отходит. Появляется ещё одно видео, дата, указанная на нём, – 2547 год: сто лет назад.
– Смотри, – говорит она.
Я вижу комнату полную игрушек, кубиков и книг, и двоих играющих детей, слышу их тоненькие голоса. Они слишком юны, чтобы скрывать эмоции, они смеются и радостно щебечут, придумывая какую-то волшебную игру. Это так мило.
Я, щурясь, всматриваюсь в лицо мальчика.
– Он был на предыдущей записи, – говорю я. – А кто эта маленькая девочка?
– Они близнецы, – поясняет женщина.
– Близнецы?
– Смотри! – злобно требует она.
За пределами комнаты слышится какой-то шум. Дети останавливают игру, и вспыхивает яркий свет. Через несколько мгновений металлический барьер поддаётся, и появляется растрёпанный человек. Он захлопывает за собой дверь и вваливается внутрь, тяжело дыша. Из рассечённой брови по щеке течёт кровь, одежда тоже вся в крови.
Дети кричат, уцепившись друг за друга, и с ужасом смотрят на мужчину. Увидев перед собой двух испуганных малышей, он замирает в растерянности, бледнеет и начинает дрожать.
– Детишки?! – говорит он, совершенно потрясённый. – Это всего лишь дети?! Это невозможно!
В звуковую дорожку вновь врывается грохот извне. Мужчина поднимает ладони вверх – и из них вырывается странная металлическая субстанция, брызгая на дверь и закрывая швы у входа, герметизируя его.
Грязными пальцами он приглаживает волосы, его лицо искажено от боли. Он носится взад-вперёд, а дверь продолжает сотрясаться от ударов. Мужчина с горестным видом снова поворачивается к детям, и что-то меняется в его чертах. Как будто на мгновение он перестал быть собой.
Он быстро подходит к девочке, и, к моему ужасу, его рука вытягивается и из неё вырывается серебристый металл, отбрасывая малышку назад.
У меня по щекам бегут слёзы.
Девочка кричит в агонии и ёрзает, будто стараясь защититься от расплавленного металла, но врезается в стену, и её тельце оседает на пол.
