Чувствуя себя при храме «на птичьих правах», он почему-то даже не думал, что его позовут за праздничный стол.
Царские Врата закрылись, прихожане направились к выходу. Изгнанник вышел из церкви. Он изрядно шатался от усталости и только теперь заметил, что, простояв на праздничной службе около четырех часов после напряженного рабочего дня, он совершенно забыл о ней и за все время нахождения в храме ни разу не вспомнил. Это открытие его сильно удивило.
– Говорил же Георгий – Господь управит, а я не верил! – радостно подумал Вадим – И правда, управил Господь – я совсем забыл об усталости!
Столы в трапезной стояли буквой «п». В центре сидели священнослужители, справа – работающие при храме, слева – гости.
Изгнанник давно проголодался. Он сидел с краю стола рядом с Георгием и жадно взирал на расставленные на столе праздничные блюда. Привыкший питаться скудной и дешевой пищей, он никак не мог поверить, что сейчас он будет есть вволю то, что не ел несколько лет. Вадим снова сердечно поблагодарил Бога.
– Ну вот, пост закончился – весело сказал Георгий – теперь можно все это есть сколько захочешь и никакого греха!
– А я такой пищи четыре года не видел – подумал изгнанник, но вслух этого не сказал.
Невдалеке на противоположной стороне стола сидела Лидия Ивановна. Она строго посмотрела на красивую тарелку, стоящую возле Вадима, но промолчала. У нее тоже было хорошее праздничное настроение. Изгнанник был благодарен своей постоянной обидчице за то, что она не стала портить ему настроение в честь такого большого события.
Трапеза началась с общей молитвы, которую собравшиеся читали стоя. Затем разливали кагор.
– Ну куда ты ему?! – вскричала Лидия Ивановна, когда Георгий наливал вино Вадиму.
– Сегодня Рождество – строго парировал охранник – батюшка всех благословил.
– Ладно, пусть пьет, раз батюшка благословил – тихо проворчала старуха.
С пищей Вадим пожадничал. Ему хотелось отведать всего, что было на столе и изгнанник, недолго думая, наложил себе целую тарелку с горой, которую едва сумел съесть. С кагором он тоже переборщил – выпил четыре больших бокала. Сказалась усталость, напряженный и нервный минувший день, и недельное воздержание от спиртного. Последнее давалось с трудом после прожитых в нетрезвости лет.
Застолье продолжалось меньше часа. По окончании собравшиеся снова встали на молитву.
Изгнанник, еще не выучивший их наизусть, чувствовал себя «белой вороной».
– Впервые в жизни я побывал на настоящем празднике, о существовании которого даже не подозревал – радостно думал он, выходя на улицу – раньше Рождество или Пасха – накрасишь яиц, купишь кулич, накроешь стол, нажрешься и все – самый обычный день, а какой это праздник я даже не представлял. Слава Тебе, Господи за то, что Ты открыл мне это! Слава Тебе за то, что я теперь верю в Тебя!
Небо было ясным и звездным. Снег не падал.
– Слава Тебе, Господи – снова подумал Вадим, направляясь в сторожку – за то, что мне утром не придется чистить снег!
Изгнанник еле волочил ноги. Ему смертельно хотелось одного – спать.
Прошел месяц. Вадим жил в сторожке при храме и каждый день работал от души, не покладая рук. Изгнанник стал следить за собой: мылся, брился, стирал одежду. Он подстригся в парикмахерской и раз в неделю ходил в баню, от чего получал особое удовольствие после пяти лет бомжевания. Побираться и лазать по помойкам он перестал и на бомжа больше не был похож, чему был безумно рад. Теперь его окружали верующие люди. Вадим был очень благодарен отцу Роману, за то, что тот взял его на работу и часто получал мудрые духовные и житейские советы от этого глубоко уважаемого им старца. Зарплата была небольшая, но за то изгнанника кормили и у него был ночлег, за который не надо было платить. Вадим перестал употреблять алкоголь, как и обещал батюшке. За месяц он еще больше изменился, постигая духовную жизнь и открывая новый, неизведанный ранее мир. Изгнанник слезно благодарил Бога, за то, что Он, наконец, сжалился над бедным страдальцем. Вадим восстановил утерянный паспорт, в котором, правда, не было прописки. Без нее он не мог устроиться на более высокооплачиваемую работу. Но, несмотря на это, изгнанник впервые за долгие годы, наконец, почувствовал себя человеком и был от этого неописуемо счастлив. Каждый день Вадим (если была возможность) ходил на литургию и очень усердно молился, регулярно исповедовался и причащался, ежедневно читал Евангелие и православную литературу. Его новые друзья относились к нему тепло и сочувственно и всячески старались ему помочь.
Отец Роман был очень духовно развитым человеком и видел людей насквозь. Благодаря этому при храме работали только хорошие, добрые и отзывчивые люди (не считая Лидии Ивановны), которых он наставлял и окормлял духовно.
