Услышав последнее, Бернард мрачно усмехнулся.
– Моя мать не сошла с ума. – Он говорил сухо, но без враждебности в голосе.
Тристан, приступивший к чаепитию только после того, как Бернард отпил из кружки, и велевший взглядом поступить Адалине также, нарочито громко прочистил горло.
– По нашим сведениям, вы и сами считали свою мать душевнобольной.
Адалина толкнула его под столом коленкой, пытаясь заставить его вести себя тактичнее, но Тристан пнул ее в ответ. Как сущее дитя.
– Да, так и было. Но я поменял свое мнение, когда посетил Изумрудный дворец.
Увидев недоумение на лице Адалины, Бернард снял с головы тюрбан, и на его плечи непослушными всклокоченными локонами упали темно-русые волосы.
– Представьте, миледи, что у меня нет густой бороды, кожа без загара, волосы покороче, а еще лучше – парик на голове. На кого я буду похож?
Адалина долго всматривалась в его грубые черты. Бернард сверлил ее требовательным взглядом зеленых глаз, словно загадал ей загадку, от которой зависела ее жизнь. Так же смотрел на нее и Стефан, когда приказывал опуститься перед ним на колени, чтобы отвесить ей пощечину. Спина Адалины тут же взмокла от пота, а только что выпитый горячий чай обратился в ледяную глыбу в желудке.
Она поняла, кого напоминал ей Бернард.
– Вы родственник Стефана? – едва различимым шепотом просипела она, и он неуверенно кивнул.
– К сожалению.
Адалина испытала такой сильный шок, что все события и факты в голове перемешались, а в висках запульсировало. Она перевела удивленный взгляд на Тристана, но тот внимательно рассматривал Бернарда. Заметив наконец ее смятение, он взял ее руку под столом и сжал ладонь в немой поддержке.
– Вы сын Танната? Получается, мы…
– Нет, Адалина. Он не сын Танната, – медленно, с расстановкой сказал Тристан. – Так же, как и Стефан.
Адалина недоверчиво покачала головой. Она лихорадочно перебирала в голове события многолетней давности, о которых поведал Изекиль. Мать Бернарда обманом и манипуляциями удерживали в Аталасе, пока она не родила. Потом ей сообщили, что ребенок появился на свет мертвым, и запугали так, чтобы она больше никогда не появлялась в Аталасе. Но когда она ослушалась и вернулась спустя тридцать шесть лет…
– Она приехала в Аталас аккурат во время летнего праздника, – повторила она слова Изекиля. – В те дни короли и принцы нередко выходят к народу. Она увидела Стефана и сразу узнала его, потому что он был точной копией брата. То есть вас.
Она во все глаза уставилась на Бернарда, в которым с каждым мгновением находила все больше сходства со Стефаном.
– На нашего отца, если точнее, – с грустью ответил он. – Он умер от сердечной хвори за несколько месяцев до рождения Стефана. Это подкосило мою мать, и от горя у нее немного помутился рассудок.
– Для простого крестьянина у тебя слишком грамотная речь, – вмешался в разговор Тристан. Он все еще с подозрением изучал Бернарда, будто ждал подвоха.
– Мой отец был учителем, получил образование в Цитадели ученых в Аталасе. Он-то и привил мне с детства любовь к знаниям, и я мечтал стать ученым, как он. Но после его смерти мне пришлось забыть про мечты и начать зарабатывать тяжелым трудом, чтобы помогать матери сводить концы с концами.
Тристан удовлетворенно кивнул, но все еще щурил глаза, словно хищник, искавший добычу.
– Как так вышло, что королевского ребенка подменили? – с трудом справившись с шоком, спросила Адалина. – Где настоящий сын Танната?
– Его никогда не было, – спокойно ответил Бернард. – Королева долгие годы не могла выносить и родить королю здорового мальчика. И хотя у нас на Западе престол может унаследовать дочь, испокон веков наследники мужского пола ценились больше. Даже история гласит, что, когда на престол восходила женщина, – что было редкостью, – годы ее правления омрачались междоусобными войнами и распрями. Поэтому королева Элиния изо всех сил старалась подарить королю Таннату наследника, но каждая ее беременность заканчивалась или выкидышем, или мертворожденным младенцем. Выжили лишь две дочери, одна из которых, по слухам, была той еще страхолюдиной.
Тристан фыркнул от смеха, но Адалина не обратила на него внимания.
– Неужели она отчаялась настолько, что решила выкрасть чужого ребенка и выдать за своего?
– Когда очередная беременность обернулась выкидышем, ей сказали, что она больше не сможет забеременеть. Тогда королева пошла на отчаянный шаг. Подкупила лекаря, чтобы тот скрыл выкидыш от короля Танната, и продолжила притворяться беременной, нося под одеждой подушку. Она также велела найти беременную женщину с похожим сроком – одинокую, без денег и власти, желательно отчаявшуюся. И лекарь нашел такую. Мою мать. Он хитро сыграл на ее недуге, обманами заманил к себе, опаивал легкими снотворными, чтобы не причинить вред ребенку, но затуманить ее рассудок. А когда она родила… – Бернард тяжело вздохнул и почесал густую бороду. – Дальше вы все знаете.
– Откуда ты это узнал? – спросил Тристан.
