– Его Величество рассказал, прежде чем отправить сюда. А ему во всем сознался тот лекарь, Рафаэль. Он и передал вам, где меня искать, верно? – обратился Бернард к Адалине, и она в оцепенении покачала головой.
– Я нашла письмо отца на кладбище, где похоронили мою мать.
Бернард нахмурился. Он взглянул на опустевшую чашку и принялся тихо постукивать ей по столу.
– Неужто струсил и сбежал, оставив письмо там, где вы бы наверняка его нашли?
– Да уж, прямо-таки наверняка, – рассерженно пробормотала Адалина.
Ей было сложно переварить услышанное. Стефан, возомнивший себя всемогущим и причинявший боль стольким людям, на самом деле оказался безродным самозванцем. И если это правда так, значит, Адалина – единственная претендентка на престол.
От осознания того, какое послание оставил отец, ей стало дурно.
– Адалина, ты в порядке? – с тревогой спросил Тристан, когда она покачнулась и чуть не упала со стула. Он обнял ее за плечи и подвинул к ней свою чашку, в которой остывал почти нетронутый чай. – Выпей, тебе нужно успокоиться.
Адалина дрожащей рукой взяла ее и залпом осушила. Она боролась с подступающими слезами и желанием сбежать отсюда поскорее, пока не услышала самые страшные слова. Вдохнув через нос и выдохнув через рот, Адалина с глухим стуком отставила чашку и подняла на Бернарда холодный взгляд.
– Почему этот Рафаэль предал королеву и выдал ее секрет Таннату?
– Он был верен королеве. Очень предан. Таннат даже полагал, что он любил ее. Но когда королева Элиния якобы обезумела от горя после смерти старшей дочери и выпила яд, оставив предсмертную записку, Рафаэль не поверил в ее самоубийство. Утверждал, что ее убил Стефан, потому что она в состоянии отчаянья и скорби сказала ему, что лучше бы умер он, ненастоящий сын, а не ее любимая дочь. Она всегда относилась к Стефану холодно и не смогла полюбить неродное дитя, поэтому он сразу понял, что мать не бредит и ее слова правдивы. Осознав, что сболтнула лишнего, королева поделилась страхами с Рафаэлем, но тот не успел ничего предпринять. Утром следующего дня ее нашли мертвой. Тогда убитый горем Рафаэль пошел с повинной к королю Таннату и все ему рассказал.
– Но сам Таннат уже тогда был болен. Он утратил власть, и его окружили люди Стефана, – подхватил разговор Тристан. Благодаря гильдии он разбирался в дворцовых интригах Аталаса гораздо лучше Адалины. – Он хотя бы пытался связаться с бывшими членами совета, которых сместил Стефан?
Пока Адалина боролась с тошнотой и слабостью, Тристан явно чувствовал себя в своей стихии. Он сидел в расслабленной позе, уперев подбородок в согнутую в лотке руку, а пальцами другой барабанил по столу, словно наигрывал незамысловатую музыкальную партию на пианино. Но на лице его отражалась предельная сосредоточенность.
– Таких подробностей я не знаю. Через пять месяцев после смерти королевы Рафаэль пришел в нашу деревню. Уже тогда я догадывался, что мой родной брат живет в Изумрудном дворце, но в глубине души надеялся, что мать бредит. Визит Рафаэля разбил вдребезги все мои надежды. Он рассказал нам обо всех злодеяниях Стефана, уверял, что его нужно остановить. – Бернард потер веки, словно ему в глаза насыпали песок. – Мать впала в истерику, не хотела отпускать меня в Аталас, но я не послушал. Я всегда мечтал вырваться из той дыры, в которой жил. Конечно, я понимал, что мне вряд ли окажут великие почести и одарят богатствами, но… – Он покачал головой с горькой усмешкой. – Я хотел сделать в своей жизни хоть что-то значимое, как мой отец, когда обучил грамоте целую деревню. Я рассорился с матерью, порядком устав от ее истерик и навязчивых идей. Если бы я только знал, чем это закончится…
– Ты знаешь, что случилось в деревне? – спросил Тристан.
– Да. – Бернард совсем поник. – Стефан выпытал сведения у служанки, которая берегла тайну королевы, а потом просто сжег деревню. Дотла. Но так уж совпало, что я уже находился далеко за пределами Великого Материка. Хоть тут мне повезло. Да только ценой везения стали жизни десятков невинных людей и моей матери.
Он спрятал лицо в ладонях, борясь с нахлынувшей скорбью.
Ни Тристан, ни Адалина не издали ни звука. Они переглянулись друг с другом и без слов договорились не рассказывать ему о том, что Лаура Этир умерла не при пожаре. По всей видимости, Бернард не знал, что она повесилась после его отъезда в Аталас.
