Он заговорщически подмигнул ей, и Адалина с трудом подавила стон досады. Это было так похоже на Эмильена – серьезным вещам предпочесть удовольствия, выпивку и женщин.
– Если хотите, я могу передать ему весточку от вас.
Адалина воззвала к Единому, пытаясь сохранить спокойствие и скрыть досаду и злость на брата.
– Если завтра он придет раньше меня, пожалуйста, передайте, что его искала сестра и слезно просила дождаться ее. – Она положила золотую монету на стол, покрытый круглыми пятнами от пивных кружек, и направилась к выходу.
После душной и шумной таверны от свежего прохладного воздуха у нее закружилась голова. Уже совсем стемнело, и Адалина, спотыкаясь, заторопилась к освещенной фонарями главной улице. Она оборачивалась на любой шорох и постоянно напрягалась, когда мимо нее кто-то проходил. Часом ранее до нее никому не было дела, а сейчас она ловила на себе любопытные, а то и неодобрительные или липкие сальные взгляды мужчин.
По главной дороге идти было не так страшно из-за света фонарей и людей у торговых лавок, которые еще не успели закрыться, но стоило ей свернуть в переулок, как сердцебиение участилось от волнения. Она шла по пустынной темной улице совершенно одна.
Когда впереди показался штаб гильдии, с ее губ сорвался облегченный вздох. Она уже хотела побежать к заветным воротам, как вдруг позади нее раздались шаги. Кровь застыла в жилах, но Адалина постаралась не поддаваться панике и, не оборачиваясь, продолжила путь.
– Куда вы так торопитесь, леди Адалина?
Ноги словно приросли к земле. Страх сковал легкие, а горло опутали колючие проволоки тревоги.
Вопрос задали на западном наречии, и она узнала голос. Позади нее, вне всяких сомнений, стоял Орион. Ее стражник из Изумрудного дворца. Ее надзиратель.
Осознание происходящего ударило по голове кувалдой, вырывая Адалину из оцепенения. Она сорвалась на бег, но тяжелые шаги позади нее становились все громче и тяжелее, и в считаные мгновения Орион догнал ее и схватил за талию. Адалина хотела закричать, надеясь, что с такого расстояния Орсон или другие стражники штаба услышат ее, но Орион накрыл ее рот и нос платком, пропитанным жидкостью с едким запахом, от которого слезились глаза.
– Неужели вы думали, миледи, что человек, бросивший семью и сбежавший из дома ради удовольствий, будет беспокоиться о своей сестре? – Грубый шепот коснулся ее уха, пока она брыкалась, пытаясь вырваться из цепких рук. – Я проторчал в Аэране целый месяц в ожидании, когда вы получите послание, и мое терпение окупилось. Вы не только клюнули на удочку Его Величества, который за одну несчастную записку отвалил вашему братцу целое состояние, так еще и привели меня к убежищу своих дружков, которые помогли вам сбежать. Просто прекрасно!
Слова Ориона жалили, и Адалина задергалась с утроенной силой. Внутри нее все полыхало от злости, страха и неверия.
Орион солгал. Эмильен не мог предать ее, не мог! Кто-то просто искусно подделал его почерк, а она так слепо доверилась.
Внезапно Адалина почувствовала странную слабость. От запаха, исходящего от платка, прижатого к ее рту, закружилась голова, ноги подкосились, а тело охватила дрожь.
– Надеюсь, в том доме, в который вы так торопились, нет близких вам людей. Сегодня их всех ждет смерть.
– Нет! Не смей, – попыталась прокричать она, но лишь жалобно что-то промычала.
Перед глазами потемнело, а тело обмякло в грубых руках Ориона.
Тристан встретился с Рэндаллом в таверне «Старина Джо». Ее хозяин Гарри – внук того самого Джо, в честь которого названа таверна, – работал на гильдию и даже знал Изекиля в лицо. Когда Тристан назвал пароль, Гарри без слов отвел его и Рэндалла, скрывавшего лицо под капюшоном плаща, в отдельную крошечную комнату. В нее вмещался лишь стол, четыре стула и платяной шкаф со сломанной дверью.
– Поверить не могу, что Стефан не родной сын Танната, – пробормотал себе под нос Рэндалл, изучая королевский указ о лишении Стефана права на престол. – Дата коронации уже назначена, нам нужно поторопиться и оповестить других королей, иначе потом будет сложно.
На Западе существовала традиция, которая позволяла представителям знати в день коронации оспорить притязания будущего короля, если у них были доказательства того, что он не достоин короны. Свергнуть уже признанного короля куда сложнее, чем предотвратить его восхождение на престол, поэтому слова Рэндалла имели смысл. К тому же лучше всего разоблачить Стефана при других королях материка, чтобы он не приказал своим воинам напасть на них и не развязал войну между королевствами.
– На днях я отправляюсь в Фортис, – сообщил Тристан и отпил эль.
Рэндалл же к своей кружке даже не притронулся.
– Хочешь открыться перед Ароном?
Тристан задумчиво прикусил щеку изнутри, а потом неуверенно кивнул.
