К тому времени, когда они добрались до штаба, пожар уже потушили. Вокруг собралось много людей. Все они таращились на некогда белокаменные стены, теперь почерневшие от копоти и дыма. Крыша дома обвалилась, дверь и ставни сгорели дотла. Стоявшие рядом с домом деревья обуглились.
– Нет, нет, нет… – в ужасе шептал Тристан, не замечая, что его тело трясет как при лихорадке. Перед глазами все затуманилось, а в горле першило от удушающего запаха гари.
В проемах, которые еще несколько часов назад были окнами, он заметил людей, но не узнал никого из них. Тристану хотелось закричать, чтобы они убирались прочь из его дома, но с губ сорвался только нечленораздельный возглас.
– Пойдем, – сказал Рэндалл, взяв его за локоть.
Они вдвоем вошли в холл. Вся мебель обуглилась, деревянные шкафы и столы превратились в груду сгоревшего хлама, пол местами проваливался, а на месте ковров остались лишь черные пятна. От дыма, все еще клубившегося в воздухе, Тристан раскашлялся.
– Кто вы такие? – спросили двое мужчин, прижимая ко рту куски ткани.
– Я ваш король, – властным тоном объявил Рэндалл, откидывая капюшон, и показал перстень. – Это дом моего верного подданного. Есть пострадавшие?
– Ваше Величество! – Мужчины, как по команде, упали на колени перед Рэндаллом. – Мы из городской стражи, Ваше Величество. К сожалению, пожар тушили долго, нашли два тела. Распознать их можно разве что по останкам одежды. Сильнее всего от пожара пострадал первый этаж, а на втором некоторые комнаты остались почти целы…
– Показывайте тела, – приказал Рэндалл.
Мужчины тут же поторопились к дальнему коридору, ведущему в сторону кухни. Там, среди упавших с потолка обгоревших балок, лежало два тела. Мужских.
Одно из них было коренастым, крупным, а лицо обгорело так, что обнажились гнилые зубы. Судя по телосложению, это был не Бернард – и уж тем более не Изекиль.
Тристан почувствовал толику облегчения, и в его груди зародилась надежда, что они успели покинуть дом через тайный ход. Он почти не сомневался, что пожар – дело рук Изекиля. В штабе хранилось немало сведений о лордах из разных королевств, и они ни при каких обстоятельствах не должны были попасть в чужие руки. Поэтому Тристан заранее позаботился о том, чтобы, если в штаб проникнут незваные гости, быстро все уничтожить. Теперь на их штаб напали, и тот сам поджег дом, разлив на первом этаже бочки масла, хранившиеся именно для этой цели.
– Вот второе тело, – услышал Тристан голос городского стражника и двинулся в самый конец коридора.
Перед входом на кухню, дверь которой полностью сгорела, а рядом валялась груда обломков, будто кто-то специально заблокировал ее с внутренней стороны массивной мебелью, лежал еще один мужчина. Плоть его почернела, волосы обгорели, а останки одежды прилипли к телу. От сладковатого запаха горелой кожи Тристан с трудом сдержал приступ тошноты.
Мужчина был очень высок, и от осознания этого рот Тристана наполнился вязкой слюной, а к горлу снова подступил рвотный позыв. Он прикрыл рот и нос воротом плаща и склонился над телом.
В следующий момент давящую тишину прорезал тихий вскрик.
Тристан не сразу понял, что кричал он сам. Колени больно ударились о каменный пол рядом с телом. Трясущейся от ужаса рукой он подобрал почерневшую брошь в виде медвежьей головы – подарок Изекилю от леди Велмор. Неподалеку от броши валялся серебряный кинжал с гравировкой «И. В.».
– Изи… – прохрипел Тристан, даже не пытаясь смахнуть набежавшие слезы.
Перед ним, вне всяких сомнений, находился Изекиль. Тристан нередко называл его доходягой за высокий рост. Рядом лежали вещи, с которыми Изи никогда не расставался.
– Наверху никого, – раздался за спиной приглушенный голос Рэндалла.
Тристан кивнул. Он уже догадался. Догадался, что Изекиль провел Бернарда и Адалину через тайный ход, а сам остался задержать нападавших. Видимо, проникших в штаб людей было больше, но остальные успели уйти прежде, чем пожар охватил весь дом.
– Кто это?
Рэндалл сел на корточки рядом с ним.
– Мой друг, – прошептал Тристан, и одинокая слеза упала на острие потемневшего от копоти кинжала.
– Дайте пройти! – прозвучал недовольный возглас, и Тристан с Рэндаллом обернулись.
Позади стоял запыхавшийся Гарри, хозяин таверны, но путь ему преграждали городские стражники.
– Пропустите его, – сухо приказал Тристан, и Рэндалл кивнул страже, чтобы те подчинились.
– Кто-то из наших? – шепотом спросил Гарри, наклонившись над ухом Тристана.
Он кивнул и прочистил горло, которое раздирало, жгло и царапало изнутри. Но не из-за гари и дыма, а из-за душивших его слез.
– Отыщи посыльного, – произнес Тристан охрипшим до неузнаваемости голосом. – Пусть передаст Госпоже… – Он шмыгнул, и еще одна непослушная слезинка прочертила дорожку по его щеке, повиснув на подбородке. Он осторожно коснулся груди Изекиля и сделал несколько рванных вдохов и выдохов, прежде чем продолжить: – Пусть передаст ей, что седовласый отправился к отцу…
Тристан закрыл лицо ладонями и бесшумно зарыдал, пока Рэндалл крепко сжимал его плечо в немой поддержке.
