Изгнанник Ардена полностью

Тристана восхитили проницательность и внимательность Адрианы, но вместе с этим он забеспокоился, что она выдаст его.

– Не переживай, я никому ничего не расскажу, – заверила она, будто прочитав его мысли.

– Спасибо, Адриана.

Между ними повисло неловкое молчание.

Сердце Тристана все еще гулко билось в груди из-за поцелуя, но на душе вдруг стало тоскливо. Пришло время прощаться, но отчего-то делать это совсем не хотелось. Тристан не считал себя романтиком и не верил в любовь с первого взгляда, да и не мог влюбиться в Адриану, потому что его сердце принадлежало другой. Той, которая носила под сердцем ребенка его брата…

Но что-то в этой девушке зацепило его.

– Мне пора уходить, пока стражники не вернулись. – Его горло неприятно саднило. – Надеюсь, в твоей жизни все сложится прекрасно, и, вопреки всему, ты выйдешь замуж за человека, которого по-настоящему полюбишь.

Адриана печально улыбнулась и покачала головой.

– Это невозможно. Потому что я влюблена уже давно, но человек, которому я отдала свое сердце, даже не помнит меня.

В груди Тристана закопошилось странное чувство.

– Мы точно не знакомы? – с подозрением спросил он.

Адриана тихо усмехнулась и одарила его снисходительным взглядом.

– Ты же здесь впервые, верно? – Тристан кивнул в ответ. – Значит, мы не могли встретиться раньше. Прощай, Томас… – Она сделала акцент на его имени. – Береги себя.

Тристан взял ее руку, оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ладони и поднялся с земли. Он уже собирался уйти, как вдруг заметил в траве сложенную вдвое записку. Адриана подобрала клочок бумаги, опередив его, и Тристан напрягся, пусть и знал, что записка зашифрована и она не сможет прочесть содержимое. Однако на оборотной стороне красовалась печать в виде черной розы. Хотя вряд ли девушка из самой дальней провинции Запада слышала про шпионскую гильдию.

Когда после долго разглядывания печати Адриана протянула ему записку со словами: «Кажется, это твое», Тристан с облегчением выдохнул.

Покинув ту поляну, он долго думал об Адриане. Вспоминал о ней, когда вернулся в Фортис, и даже собирался наведаться в Инетиль, чтобы узнать, как она, не вышла ли замуж, помнит ли его. Но лето сменилось осенью, и для него наступили черные времена. Корабль Рэндалла потерпел крушение, и долгие годы его считали мертвым, а любовь всей его жизни умерла при родах.

Тристан забыл об Адриане и о поцелуе, который для незнакомки из Инетиля стал самым ярким воспоминанием и она долгие годы берегла его в сердце.

Тристан сжимал в руках портрет, пока его тело сотрясала мелкая дрожь.

Он не вспоминал об Адриане и не узнал в ней Адалину. Не вспомнил, даже когда встретил ее в образе фаворитки Стефана.

А ведь тогда, в Инетиле, Адалина узнала его. Согласилась на поцелуй, потому что тем человеком, о безответной любви к которому она говорила, был он сам. Более того, Адалина уже тогда догадалась, что он член гильдии, и хранила его секрет.

Тристан не вспоминал ее, а Адалина все это время любила его. Преданно и горячо, нежно и безусловно. Она пронесла свою любовь сквозь годы и не требовала ничего взамен, радуясь даже крохам его внимания. Она любила так, как никто никогда не любил.

Сердце его разрывалось от мучительной боли, в носу щипало, а глаза жгло из-за подступивших слез. Тристан устало прикрыл веки, и в мыслях тут же вспыхнул образ Адалины.

«Ты любишь меня? Знаю, что не любишь. Ты любишь ту, чей медальон на шее носишь не снимая. А ты помнишь, как я подарила тебе подвеску в день нашего знакомства? Где она, Тристан?»

Тогда она застала его врасплох своим вопросом. Он так растерялся, что не смог ответить, и в тот день Адалина не узнала, что он не потерял подвеску. Она хранилась в шкатулке с украшениями в Фортисе. Адалина так и не узнала, что он помнит, как выглядит подвеска, ведь Тристан назвал гильдию именно в честь нее.

Несколько лет назад Кристин пристала к нему, требуя придумать новое название. В тот момент Тристан искал в шкатулке красивую безделушку для жены лорда, компромат на которого попросил собрать один важный заказчик. Ему на глаза попалась подвеска в виде розы, лепестки которой были украшены черными бриллиантами.

– Черная Роза, – сказал Тристан, разглядывая подвеску и вспоминая смелую отважную девочку с большим чистым сердцем. – Символ непоколебимости и чести. Честь нашей гильдии пострадала из-за глупости Роя. Пусть новое название станет символом ее очищения.

«Ты любишь меня? Знаю, что не любишь».

В груди Тристана все пылало, обращаясь в труху и пепел, от осознания того, что Адалина – девушка, которая на протяжении стольких лет дарила ему чистую искреннюю любовь, – так и не узнала, что ошиблась.

Правда в том, что Тристан любил ее.

Любил так, что хотел умереть от одной только мысли, что опоздал с признанием.