На месте стражника, преследующего преступника, он бы побежал в сторону сквера, где легко затеряться среди людей. Поэтому Тристан ринулся к незнакомке, молясь про себя, чтобы она клюнула на его обаяние.
Когда между ними осталось не больше тридцати шагов, Тристан замедлился, поправил волосы и неспешной походкой приблизился к девушке. За все то время, что он шел к ней, она ни разу не отвела печального взгляда от водной глади. Он дал бы ей от силы лет семнадцать. Но она была очень красива, особенно ее большие карие глаза, обрамленные длинными ресницами, и густые волосы карамельного оттенка, заплетенные в две свободные косы. Оценив весьма скромное платье и не заметив никаких украшений, Тристан подумал, что она из простушек.
– А правда, что это озеро называют зеркальным? – заговорил он миролюбивым тоном, остановившись в паре шагов от незнакомки.
Она вздрогнула и подняла на него настороженный взгляд. При виде него она в изумлении приоткрыла рот и, казалось, побледнела.
Тристан удивленно выгнул бровь, потому что она смотрела на него так, словно увидела призрака.
– Здравствуйте… – Она запнулась, как будто хотела сказать что-то еще, но передумала.
– Здравствуй, – улыбнулся Тристан. Ее поведение показалось ему странным, но он не подал виду. – Я могу присесть?
– Можете, – ответила девушка, все еще пребывая в необъяснимом для Тристана ступоре. – Да, это озеро и правда называют зеркальным, потому что вода в нем кристально чистая.
– Оно и по форме овальное, как карманное зеркальце моей матушки, – мягко усмехнулся Тристан.
Она улыбнулась, и он сразу отметил, какая у нее красивая улыбка. И губы.
Тристан сел на траву рядом с ней, и незнакомка снова вздрогнула и поникла еще сильнее.
– Как тебя зовут?
– Ад… – Она снова запнулась и бросила на него обиженный взгляд. Это совсем сбило его с толку. – Адриана. А вас?
– Томас, – назвал он первое пришедшее на ум имя.
Адриана хмыкнула, неопределенно дернув плечом, и отвернулась к озеру. Она явно была чем-то огорчена или разочарована, но Тристан постарался не принимать это на свой счет.
– Очень приятно, Томас. Какими судьбами вас занесло в эту глушь?
Она взяла с травы недоеденную маковую булочку и начала крошить ее в воду. Стоило хлебным крошкам попасть в воду, как они тут же разбухали, привлекая внимание диких уток. Те сразу подплыли к крошкам, рассекая озерную гладь и пуская по ней рябь, и затеяли нешуточную борьбу. Их шумное кряканье распугало воробьев, что облюбовали ветки дерева, под которым сидели Адриана и Тристан.
– Ну почему же глушь? – спросил Тристан, наблюдая за шумной утиной стаей. – В Инетиле много дворян с богатой родословной.
– Это не отменяет того факта, что Инетиль – глушь, где хорошо живется разве что престарелым аристократам, пресытившимся жизнью в больших городах. – Адриана смешно вздернула нос.
– А к каком роду относишься ты?
– Я не знатных кровей, – быстро ответила она.
– Для простолюдинки у тебя слишком грамотная речь.
Ее щеки окрасились в румянец.
– Мой отец купец, он в состоянии нанять учителя для своих детей.
Тристану показалось, что она лжет, но он не стал спорить. Не стоило злить незнакомку. Если сюда придут стражники, ему нужно будет сделать вид, будто он милуется со своей возлюбленной.
– Почему ты здесь одна? В сквере гуляет немало молодых людей. Господин Клеон постарался на славу и устроил пышные гуляния для всего города.
Адриана поежилась, и выражение ее лица стало вовсе печальным.
– Не хочу находиться в обществе этих напыщенных индюков.
Тристан прикусил губу, пытаясь сдержать усмешку. Именно так он сам описал бы юных аристократов и купеческих детей Инетиля. Проживая в такой глуши, они только и могли, что кичиться своим происхождением и богатством.
– Они тебя обидели?
Адриана помрачнела.
– Они считают, что я не достойна их общества.
– Почему?
Она повернулась к нему и с вызовом посмотрела в глаза.
– Потому что обо мне здесь ходят весьма неприятные слухи, что я испорченная девица. – Она старалась говорить небрежным тоном, будто ее это не трогает, но Тристан точно знал, что это не так. Когда-то и его ранило чужое мнение.
– Обо мне тоже ходит множество слухов.
– И они правдивы? – внезапно оживившись, поинтересовалась она.
– Лишь треть из них, – усмехнулся Тристан. – Некоторые настолько абсурдны, что даже я, услышав их, ронял челюсть в изумлении.
Адриана улыбнулась. Выражение ее лица смягчилось, а плечи расслабились. Она коснулась длинными пальцами нежных лепестков алого цветка, но не стала срывать его. Тристан услышал лай собак в отдалении и искренне понадеялся, что если стражники придут сюда, то не узнают его без парика и бороды.
– Как ты справляешься с этими слухами? – спросила она, перейдя вдруг на «ты».
– Я их не отрицаю.
В глазах Адрианы отразилось удивление.
– Почему?
– Отрицая слухи о себе, ты даешь понять окружающим, что тебя это ранит, обижает, и тогда они будут пытаться ужалить тебя посильнее. Если инетильцы увидят, что тебе плевать на их мнение, то скоро утратят интерес и оставят тебя в покое.
