В комнате стало так тихо, что ее рваное дыхание и жалобные всхлипывания Изобель звучали оглушительно громко. Адалина послушно опустилась на колени и покорно склонила голову.
– Умница, – довольно протянул Стефан. – А теперь ползи ко мне.
Адалина зажмурилась, сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать тошноту от отвращения, и на коленях поползла к Стефану. Тело пробирал озноб из-за поднявшегося вновь жара, горло раздирал рвущийся наружу кашель, но она из последних сил сдерживалась, чтобы не выглядеть еще более жалкой. Она проползла половину комнаты, прежде чем остановилась перед Стефаном. Ее колени разболелись, а на лбу выступила испарина.
– Замечательно. – Стефан сиял от счастья и разве что не мурчал от удовольствия. – А теперь покажи, как сильно ты хочешь спасти свою служанку. Оближи мой сапог.
Гнев заклокотал внутри нее с неистовой силой, а перед глазами все заволокло красной пеленой. Адалина подняла полный ненависти взгляд на Стефана, который наслаждался ее унижением.
– Не надо, моя госпожа. – Изобель расплакалась еще горше.
Адалина повернулась к служанке, и та покачала головой. Изобель тряслась так сильно, что ее шея прижималась к приставленному лезвию кинжала, а на коже проступили бисеринки крови. Адалина помнила, что, когда родные один за другим покинули ее, Изобель осталась рядом. Она заменила ей и сестру, и мать, и подругу. Поэтому Адалина наступила на горло собственной гордости и сделала то, что велел этот ублюдок. Она склонилась к его ногам и облизнула сапог. Ее тело сотрясло от тошноты, и ее чуть не вырвало на ковер.
– Ну вот, теперь ты ведешь себя, как и подобает моей послушной зверушке.
Стефан потрепал ее по голове, и она прикусила нижнюю губу до крови, чтобы не сорваться на самые грязные оскорбления.
– Отпустите Изобель, – попросила она, не поднимая головы.
– Разве я обещал ее опустить? Нет, глупышка, ты просто выставила себя жалкой тряпкой перед моими стражниками, но о помиловании речи не шло.
Адалина подняла на него ошарашенный взгляд.
Дальше все произошло настолько быстро, что она не успела даже осознать события. Сначала раздался пронзительный вой. Потом Орион схватил Изобель за волосы и одним быстрым движением перерезал горло. Большие голубые глаза застыли в ужасе, с губ сорвался булькающий хрип, и бездыханное тело рухнуло на пол. Адалина раскрыла рот в безмолвном крике. Ее легкие наполнил противный металлический запах крови, которая вытекала из вспоротого горла Изобель и лужицей собиралась на ковре. В ушах шумела ее собственная кровь.
Изобель мертва. Из-за нее.
Умерла.
Ее больше нет.
Как и Эстель, мамы и отца.
Эмильен ее предал. Дважды.
Изобель мертва.
– Если не хочешь, чтобы Ники повторил участь матери, отныне ты будешь послушной девочкой, – произнес Стефан уже без насмешки и притворной заботы.
Адалина с трудом разбирала его слова. Она продолжала смотреть на мертвую Изобель, хотя перед глазами все расплывалось.
– Не заставляй меня становиться детоубийцей. Я, в конце концов, не изверг.
С этими словами Стефан ушел, и Орион последовал за ним.
Один из стражников схватил Изобель и взвалил себе на плечо, как мешок с овощами. Худые руки с мозолистыми от работы в воде пальцами безвольно повисли вниз, а волосы разметались из-за выпавшей из пучка заколки.
Дверь захлопнулась, оставляя Адалину одну. Последнее, что она увидела, перед тем как потерять сознание, – это лужица крови.
Следующие три дня вовсю шли приготовления к поездке в Фортис, откуда Рэндалл и Тристан отправлялись на коронацию Стефана в Аталас.
Все это время настроение Тристана было прескверным. Днями он разбирался с делами гильдии и планировал поездку, лишь бы не думать об Адалине, но по ночам тревога за нее одолевала его, не давая уснуть. Он уже даже не замечал, что его губы постоянно шепчут молитвы о ее благополучии. Каждая встреча с Изекилем заставляла его сердце сжиматься в надежде, что он принесет вести о ней, хотя Тристан головой понимал, что для новостей еще рано. Адалина еще даже не добралась до Изумрудного дворца.
Казалось, ничто в этой беспросветной бездне страха и тревоги не могло заставить Тристана испытать хотя бы толику радости.
Но был один человек, способный привести его в чувства.
Аврора.
Она приходила каждый вечер и разговаривала с ним. Даже когда он не поддерживал беседу и намеренно игнорировал ее, всем своим видом показывая, что не желает ее видеть, Аврора без устали щебетала о детях, Рэндалле и подданных, о том, как ее обучают делам политики. И это, на удивление, помогало Тристану держаться на плаву.
Он понимал, что она приходила не только для того, чтобы поддержать его. Аврора и сама искала поддержки.
Она оставалась в Вайтхолле, чтобы править в отсутствие Рэндалла, и заметно нервничала от этого. Кроме того, им предстояла первая после всех пережитых событий долгая разлука.
