– Ты наверняка знаешь мою дочь Селестию, – оживленно сказал Стефан. – Но я хочу представить вас друг другу официально. Селестия, моя радость, познакомься, это Адалина, моя будущая жена.
Девочка с черными кудрявыми волосами и миндалевидными карими глазами сердито изучала Адалину с ног до головы.
– Моя мама была красивее, – вынесла она неутешительный вердикт, но это никак не тронуло Адалину.
Стефан опустился перед дочерью на одно колено и погладил по густым кудряшкам.
– Конечно, сокровище мое. Твоя мама была самой красивой, самой доброй и нежной, и ее никто не заменит. Я буду любить ее до последнего вздоха, но, как король, я обязан жениться, чтобы подарить нашему народу новую королеву.
От приторных речей Стефана, пропитанных ложью, Адалине хотелось плеваться, но она сохраняла равнодушную маску спокойствия на лице.
Стефан поднялся с пола и подозвал к себе мальчика. Изобель напряглась, но ее сын без опаски подошел к королю и, когда Стефан протянул ему руку, покорно поцеловал перстень.
– А это сын твоей любимой служанки, Николас, – все таким же радостным тоном объявил Стефан. – Ники, это госпожа твоей матери, леди Адалина. Скоро она станет вашей королевой.
– Здравствуйте, миледи. – Ники смущенно улыбнулся и сделал неуклюжий поклон.
– Здравствуй, – прохрипела Адалина, выдавив из себя улыбку. Ей совсем не нравилось, что сын Изобель тоже оказался в лапах Стефана.
– У Ники был недуг. Он страдал припадками. – Стефан в притворном сочувствии поджал губы. – Но за верную службу матери я нанял для него лучших лекарей, и теперь он чувствует себя намного лучше. Правда, Ники?
Мальчик лучезарно улыбнулся и поклонился Стефану.
– Да, Ваше Величество, вы очень добры, – сказал Ник, а потом повернулся к Адалине. – Его Величество обещал, что если я буду служить ему верой и правдой, то он вылечит и мою бабушку. Она очень старенькая, с больным сердцем, но заботилась обо мне, пока мама работала в Аталасе, чтобы прокормить нас и оплатить мое лечение и обучение.
Изобель едва слышно всхлипнула, и ее плечи затряслись.
Спина Адалины покрылась липким потом. Она понимала, чего добивался Стефан этим представлением. Он давал понять, что в его власти находились все, кто ей дорог.
Изобель находилась в плену, и ей пришлось выдать местонахождение Адалины, иначе Стефан убил бы и ее сына, и мать.
Эмильен предал ее. Продал за жалкий сундук золота, но пока Адалина не хотела думать об этом. Это сломило бы ее окончательно.
– Ладно, дети, у нас еще будет время пообщаться. Мадлена, – Стефан повернулся к служанке, которая все это время стояла в углу комнату позади Адалины, – уведи детей, нам с леди Адалиной и Изобель нужно кое-что обсудить.
Адалина сглотнула, и слюна опустилась в желудок тяжелым камнем. Она нутром чувствовала, что самое страшное ждало ее впереди.
Когда Мадлен с детьми удалилась, в комнату вошли два стражника и Орион. В воздухе повисло напряжение, давившее на плечи. Страх охватил Адалину, терзая ее изнутри. Она встретилась взглядом с Изобель, лицо которой исказил ужас.
– Итак, две интриганки, – с неприкрытой насмешкой сказал Стефан. – Наконец-то вашим дурацким играм пришел конец, и вы обе вновь оказались здесь, в моей власти.
Он прошел к окну и опустился в кресло-качалку, закинув ногу на ногу.
От нехорошего предчувствия Адалине захотелось спрятаться под кровать. Она старалась не обращать внимания на Ориона и стражников, замерших у дверей, и смотрела только на Изобель. Руки ее служанки мелко дрожали, и она сжимала их в кулаки.
– При других обстоятельствах я бы восхитился вашей изобретательностью и хитростью. Признаю, сбежать из тщательно охраняемого дворца не под силу даже опытным солдатам, а вы, две слабые женщины, сумели. – Стефан театрально зааплодировал. – Но проблема в том, что ваш побег доставил мне кучу неудобств и отвлек от важных государственных дел, поэтому я не могу оставить такой проступок безнаказанным. Поскольку ты – моя будущая жена, я не могу наказать тебя по всей строгости. Так что твоя служанка понесет наказание за вас двоих. Орион, ты знаешь, что делать.
Орион выхватил из ножен кинжал и вместе со стражниками направился в сторону побледневшей от ужаса Изобель. Все внутри Адалины перевернулось, и съеденный завтрак грозился вот-вот вырваться обратно. Она остолбенела от страха и неверия, не в силах даже пошевелиться. Изобель пыталась бороться, но ей быстро заломили руки за спину и с силой поставили на колени, от чего она болезненно взвыла.
– Прошу, пощадите, – заплакала она, и это вывело Адалину из оцепенения.
– Пожалуйста, не делайте этого, – хотела закричать Адалина, но с ее губ сорвался лишь сдавленный шепот. – Это я отдавала приказы, накажите меня. Ваше Величество, умоляю вас! – Она давилась собственными словами, но ради Изобель готова была даже пасть на колени и молить о помиловании.
– Умоляешь? – Стефан злорадно оскалился. – Для мольбы ты выглядишь слишком гордой. Встань на колени.
