– Я обещаю тебе, маленькая королева, что с твоим мужем будет все в порядке. Я верну его в целости и сохранности, – успокаивал ее Тристан в последний вечер перед отъездом в столицу.
Они с Авророй направлялись в крыло, которое занимала королевская семья, чтобы Тристан повидался с племянниками. На это его, конечно же, уговорила Аврора. Она заранее отослала всех стражников и слуг, которые могли бы признать в Тристане покойного принца.
– Знаю, и меня радует, что вы отправляетесь не по морю, иначе точно сошла бы с ума. – Она привычным жестом накрыла ладонью округлившийся живот, и Тристан против воли улыбнулся.
Авроре невероятно сильно шла беременность. Ее румяные щеки округлились, фигура стала пышнее и мягче, и Тристану хотелось затискать ее в приступе братской нежности.
– Помните свое обещание? – спросил Тристан. – Если родится мальчик, вы должны назвать его в честь меня.
– А если родится дочь, мы должны будем родить еще одного мальчика, чтобы назвать его в честь тебя. Я помню. – Аврора покраснела от смущения, но лицо ее озарила озорная улыбка.
Тристан радовался, что хотя бы у них с Рэндаллом все хорошо. Они заслужили свой кусочек счастья после все тех невзгод и горя, через которые прошли и вместе, и врозь.
Аврора подошла к двери детской комнаты и прислушалась.
– Не спят, – убедилась она и, распахнув дверь, развела руки для объятий. – Где мои любимые мальчики? – звонко прощебетала она, и Тристан услышал топот детских ножек и радостные визги.
Спустя несколько мгновений сразу три малыша врезались в нее, едва не сбив с ног. Два темноволосых мальчишки – сыновья Рэндалла и Закарии, и один кудрявый зеленоглазый блондин – сын Анны и Уилла. У Тристана в горле встал ком от того, как сильно Рэндалл-младший похож на своих родителей. Если при рождении он был точной копией отца, то сейчас в нем отчетливо угадывались черты Анны. Разрез глаз, форма бровей и носа, острый подбородок – все это он унаследовал от матери.
Тристан несмело переступил порог детской, в которой сидела Тина. Она больше не работала служанкой в Вайтхолле и приходила сюда в качестве гостьи и подруги Авроры. На ней было дорогое, пошитое на заказ серебристое платье с искусной вышивкой на вороте и широким поясом, украшенным жемчугом, а волосы собраны в низкий пучок. Передние пряди обрамляли ее худое лицо, и Тристан впервые отметил, что она была хороша собой. Неудивительно, что от нее потерял голову даже угрюмый бесчувственный адепт теней.
– Ваше Высочество. – Она поднялась с кресла и учтиво поклонилась Тристану. – Пойду проведаю Нору.
– Здравствуй, Тина. Все еще выбираешь общество шумных ребятишек вместо отдыха?
– Мне находиться с ними только в радость, – с улыбкой сказала она, а потом тактично удалилась, оставив Тристана и Аврору с детьми.
Райнер, сразу признав Тристана, бросился к нему на руки. Он был до ужаса похож на Рэндалла, вот только в отличие от серьезного до занудства папаши без конца улыбался, показывая ямочку на пухлой румяной щеке.
– Смотри, дядя, у меня новая лошадка!
Он с гордостью показывал ему все свои игрушки, и Тристан охал в притворном восхищении.
Спустя какое-то время к ним присоединился Изану, сын Закарии. Мальчишка был на год младше его племянников, но смотрел на него таким взрослым осознанным взглядом светло-карих раскосых глаз, что Тристану стало не по себе.
– Дядя, тебе глустно? – спросил он с таким сочувствием в голосе, что у Тристана запершило в горле.
– С чего ты взял, Изану? – Он удивленно покосился на Аврору, но та лишь пожала плечами.
Изану еще какое-то время внимательно смотрел на него, а потом улыбнулся.
– Не глусти. – И протянул ему деревянного зайца.
Тристан выдавил из себя улыбку и потрепал Изану по голове, а он погладил его по щеке и затопал к Авроре. Он был милым мальчиком, но очень странным. Прямо как его отец.
Вскоре Райнер забыл про него, увлекшись своими игрушками, и Тристан обернулся в поисках самого младшего племянника. Рэн так и не подошел к нему, и он ощутил укол вины.
Все эти годы Тристан игнорировал его, виня в смерти Анны. Конечно, с его стороны это было глупо и по-детски, но он ничего не мог с собой поделать. Теперь, глядя на осиротевшего племянника, он чувствовал боль за него. Малыш не виноват в том, что остался круглым сиротой, и хотя Рэндалл и Аврора любили его всем сердцем, в глубине его зеленых глаз отражалась печаль.
Когда Аврора отвлеклась на Изану, который обнял ее и прижался к животу щекой, Тристан подошел к Рэну. Он взял его на руки и, опустившись на диван, усадил к себе на колени.
Аврора притворилась, будто ничего не замечает, но, когда Райнер направился к Тристану, подозвала его к себе.
– Здравствуй, Рэн, – неловко поздоровался Тристан. – Ты так вырос.
Рэн явно побаивался его или смущался, и Тристан лихорадочно соображал, как его отвлечь.
– Какие игрушки ты любишь? – с надеждой спросил он. – В следующий свой визит я привезу тебе любую игрушку, какую только пожелаешь.
– Пианино, – внезапно оживился Рэн и несмело улыбнулся. – Хочу играть на пианино.
