– Ладно, справимся без твоей помощи, – равнодушно бросил Тристан и продолжил путь.
– Самая большая пытка для него – это осознание того, что он потерял все, к чему стремился, а та, кого он ненавидел и истязал, займет законное место на троне. Его пытки не облегчат болезненные воспоминания леди Адалины. Если вы любите ее, то сохраните человечность, хотя бы ради нее. Кто знает, сколько раз в будущем вам придется проявлять жестокость.
С этими словами Закария скрылся за ближайшим поворотом, передвигаясь при этом абсолютно бесшумно.
Тристан так и стоял посреди коридора, переваривая слова адепта, который все эти годы казался ему бесчувственным истуканом.
Спустя две недели Тристан прибыл в Фортис. Расставание с Адалиной далось ему нелегко, но он знал, что она под надежной защитой гильдии и его братьев. Она справится с выпавшими на ее долю испытаниями и станет прекрасной королевой. А он к этому времени приведет в порядок свои дела. Ради нее.
Мужем королевы Запада не мог стать безымянный мертвец. И Тристан должен не просто вернуть свое имя и титул, но и стать подходящим по всем параметрам кандидатом в женихи.
Именно поэтому по возвращении в Фортис он первым же делом направился в покои матушки. Она была не одна, а в компании своей фрейлины леди Дастин и своих внучек: Корнелии и Тессы. Дочери Арона и Калеба не признали в Тристане родного дядю, поскольку в последний раз видели его несколько лет назад, а вот леди Дастин побледнела и схватилась за сердце.
– Единый спаси! – заверещала она, и Мари растерянно посмотрела на него, безмолвно спрашивая, как им быть.
– Леди Дастин, угомонитесь. Вы и мертвого разбудите, – раздраженно сказал Тристан, проходя в комнату.
– П-п-принц Т-т-т… – заикаясь, произнесла она.
– Да, он самый. Я не умер, как видите, а теперь уведите девочек, я хочу поговорить с матушкой наедине. – Тристан в нетерпении махнул рукой, давая понять, чтобы она выметалась из комнаты, пока он добрый.
– Ох, сынок, леди Дастин ужасная сплетница, уже через час весь Фортис узнает о тебе, – взволнованно запричитала Мари, но взгляд ее потеплел, когда Тристан взял ее ладони в свои и поочередно поцеловал каждую.
– Неважно, я уже сегодня пойду к Калебу, и мы решим вопрос о моем, так сказать, воскресении. Я собираюсь вернуться.
Услышав это, Мари просияла и в один миг будто помолодела на несколько лет.
– Неужели, сынок? Я так рада, так рада! А как обрадуется твой отец, узнав, что ты жив. – В ее глазах блеснули слезы.
– Матушка, на самом деле я пришел к тебе с большой просьбой. Мне нужно не только вернуть свое имя. Ты ведь поддерживаешь связь с родней по линии Араос?
– Конечно, я каждый год посещаю Арвас, даже после смерти родителей. Почему ты спрашиваешь?
– Как к тебе относится твой дядюшка Тиор?
– Я всегда была его любимицей, хоть и прихожусь лишь троюродной племянницей.
– У него ведь только дочери. Я хочу унаследовать его титул лорда Арваса.
Мари нахмурилась.
– Сынок, зачем тебе это? Если тебя все еще гложет обида из-за того, что отец назначил тебя лордом Гринхилла, я поговорю с Ароном. Он забудет про старые обиды и сделает тебя наместником более значимых земель.
– Мама, мне не нужны земли Юга. Я хочу стать титулованным лордом Запада. Если хочешь, чтобы я забыл все обиды, то искупи вину и договорись со своим дядей. Убеди его, что я не такой болван, как обо мне все говорят, и благодаря своему влиянию сумею нарастить мощь Арваса и дочерей его не обижу. Это важно для меня.
На лице Мари отразилось сомнение, но после недолгих раздумий, показавшихся Тристану вечностью, она вздохнула, сдаваясь.
– Хорошо, сделаю все, что в моих силах. Но не объяснишь мне, что ты затеял?
– До Фортиса ведь дошли слухи, что Стефан Адесто – не родной сын Танната, а своей единственной наследницей покойный король признал незаконнорожденную дочь Адалину Ришель?
– Конечно, дошли. – Мари покачала головой и начала усердно обмахиваться веером, хотя на дворе стояла поздняя осень и в комнате было прохладно. – Вся знать столицы только об этом и говорит. А какие слухи ходят об этой девице…
– Мама, эта девица пережила то, что не каждому мужчине под силу выдержать, а слухи о ней такие же правдивые, как обо мне.
Она замерла, сложила веер и внимательно посмотрела на него.
– Ты знаком с ней?
– Я люблю ее и хочу на ней жениться, а для этого мне мало быть принцем Юга. Я должен стать лордом Запада.
– Единый помилуй… – Мари в изумлении округлила глаза и прижала к груди сложенный веер.
Тристан раздраженно вздохнул, зная, что за этим последует.
– Мам, только не начинай…
– Сегодня же отправлюсь в Божий дом и помолюсь. Потому что в тот день, когда мой самый красивый и любвеобильный сын женится, мир потонет в слезах девушек, чьи сердца он разбил. Но сначала ты мне все-все расскажешь, иначе я тебя отсюда не выпущу!
Тристан поднял взгляд к потолку и тоже помолился. Похоже, это будет сложнее, чем он думал.
