– Ладно, признаю, это слишком большое количество людей, чтобы сохранить тайну, но Рэндалл приказал всем молчать под угрозой смерти. Надеюсь, это сдержит людей на какое-то время. Да и Деревня Предков – обособленная местность, слухи отсюда обычно не уходят дальше Мглистых гор.
– А ты не думал вернуться? Стать прежним Тристаном, который надевает самые дорогие одежды и украшения и, притворяясь пьяницей и повесой, разгуливает по балам и светским раутам, чтобы выведать чужие секреты? Я до сих пор не могу привыкнуть к твоим коротким волосам и к тому, что в ухе нет серьги в виде кинжала.
Тристан хмыкнул.
– По волосам и серьге я и сам скучаю, а вот по всему остальному – нет. И я посещаю светские сборища, только под чужими личинами.
– До Аталаса доходили слухи, что твое якобы усопшее тело опознали как раз по длинным волосам и серьге.
Тристан кивнул и привычным жестом потер мочку уха, в которой теперь красовалось обычное серебряное колечко.
– Да, только та серьга была подделкой. Подлинную я сохранил.
– Надо же, – удивилась Адалина. – Она тебе дорога, как память?
– Не совсем. Вернее, не мне. – Он поморщился. – Это долгая история.
Адалина устроилась поудобнее и подложила ладонь под щеку, приготовившись слушать занимательную историю об очередном приключении Порочного принца.
– Мы никуда не торопимся, сам сетовал, что тебе нечем заняться в этой глуши.
Тристан обреченно покачал головой, понимая, что она не оставит его в покое. Он скинул обувь и лег к ней лицом, копируя позу.
Адалина не сдержала улыбки, и у нее в груди затеплилось давно забытое чувство, какое она испытывала в детстве, когда по ночам сбегала в комнату Эмильена и они болтали до самого рассвета, спрятавшись под одеялом.
– Свою шпионскую деятельность я начал еще в шестнадцать. В этом мне помогал мой близкий на тот момент друг – Рой Аккерли, сын королевского советника. При дворе Голдкасла нас обоих считали своего рода изгоями. Меня, потому что из шестерых сыновей отца я был самым нелюбимым ребенком, и это чувствовали все. А Роя потому, что его мать – чужеземка из-за моря, которая плохо знала культуру и традиции южан. И вот мы, два недолюбленных подростка, уже в юном возрасте пресытившиеся роскошью придворной жизни, заскучали. Тогда-то мы и поняли, что самое интересное – это не танцы, вино и девушки, а сплетни. Грязные, мерзкие подробности о высокопоставленных лордах и их женах – вот что любила поглощать, как самый вкусный десерт, знать Фортиса. Еще мы поняли, с какой охотой с нами делятся этими неприглядными секретами зрелые дамы, истосковавшиеся по вниманию и ласке…
– Ты спал со взрослыми женщинами, чтобы выведать их тайны?
– Я был очень испорченным юношей. Ты же не думала, маленькая Адалина, что свое прозвище «Порочный принц» я получил за просто так? – спросил Тристан с непроницаемым выражением лица.
– Я ничего такого не думала и не собираюсь тебя осуждать.
Тристан если и удивился ее спокойной реакции, то виду не подал.
– На самом деле чаще всего хватало пары комплиментов и восторженного взгляда, чтобы бедные леди, чьи мужья изменяли им с молодыми красавицами, таяли и сами выкладывали все свои душевные боли, попутно выдавая секреты мужей. Чуть позже к нам с Роем присоединилась моя кузина Кристин. Ее судьба была такой сложной, что врагу не пожелаешь. Но в том, что мы делали, она находила некое… удовлетворение…
Тристан поджал губы. Видимо, тот период своей молодости он вспоминал неохотно.
– Сначала мы просто баловались. Передавали лордам компрометирующие сведения про их недругов взамен на более ценную информацию или деньги. Уже потом мы сообразили, что добывать секреты можем не только мы сами, что по замку денно и нощно снуют невидимки – люди, которых напыщенные аристократы не замечают и перед которыми часто выбалтывают самые сокровенные тайны. Я имею в виду слуг. Постепенно, месяц за месяцем, сеть шпионов ширилась, и спустя два года наши уши были в каждом особняке Фортиса. Еще через два года подростковое баловство переросло в шпионскую гильдию. И назвали мы ее… – Тристан издал короткий смешок. – «Северный ветер».
Адалина изумленно округлила глаза.
– Вы не всегда назывались «Черной розой»?
– Нет.
– Так, подожди. Что именно символизирует «Черная роза», я знаю: стойкость, непоколебимость и верность своим принципам. Но что значит «Северный ветер»?
Тристан приподнялся на локте и поправил подушку. Потом, посмотрев на Адалину, внезапно провел ладонью по ее лицу и убрал с щеки растрепавшиеся локоны.
– Северным ветром звали отчаянного храброго воина из далеких земель, легенды о нем Рою в детстве рассказывала мать, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Перед своей смертью она подарила сыну серьгу в виде кинжала с бриллиантом на рукояти. Рой очень дорожил этой вещицей.
– Где он сейчас и почему ты переименовал гильдию?
Тристан помрачнел.
