Она почувствовала легкий укол обиды, но это было ничто по сравнению с полыхающим внутри пламенем гнева и желания поставить зазнавшегося принца на место. Адалина шагнула вперед, стирая между ними всякое расстояние, и положила руку на пах. Тристан рвано выдохнул и замер. Его губы приоткрылись, а в глазах вспыхнуло удивление.
– Сколько можно говорить? Не называй меня маленькой.
На последнем слове она ласково сжала твердеющую плоть, скрытую плотной тканью штанов. Едва слышный стон застрял в горле Тристана, но Адалина не собиралась останавливаться. Потянулась к его лицу и, облизнув колючую из-за щетины кожу, укусила за подбородок. Второй стон напоминал тихое рычание.
– И что? – Его голос опустился на несколько октав, пуская по ее телу дрожь. – Думаешь, что, схватив меня за яйца, сможешь приструнить?
– Если не приструнить, то, может, хотя бы убедить? – Она приподнялась на цыпочки и промурлыкала ему на ухо, намерено касаясь мочки губами: – Все еще хочешь назвать меня маленькой?
Тристан обхватил ее за талию и с силой повернул спиной к столу. Адалина стиснула зубы, чтобы не издать ни звука, когда рана на боку вновь опалила болью.
– Решила поиграть во взрослые игры? – спросил Тристан страстным шепотом. – Ну, давай проверим, насколько хватит твоей смелости.
Адалина хищно улыбнулась ему, но, когда он озвучил свои условия, мышцы у нее на лице свело от напряжения.
– Хочешь поехать со мной? Опустись на колени и ублажи меня. – Он смотрел на нее с нескрываемой издевкой, а на губах его играла ядовитая ухмылка.
Ее тело одеревенело от шока. Но она медленно, с грацией кошки опустилась на колени, мысленно запечатывая на семь замков воспоминания о том, как в последний раз стояла на коленях перед Стефаном, а он отвешивал ей тяжелые пощечины и оскорбления.
Выражение лица Тристана резко изменилось, и это стало для нее достойной наградой за задетую гордость.
– Ты не намерена сдаваться, верно? – Он прожигал ее тяжелым взглядом, пока она возилась с завязками на его штанах. – Спешу уведомить, дорогуша, – его голос звучал тягуче, словно мед. – Мне нравится, когда девушки сглатывают.
Хорошая попытка заставить ее пойти на попятный, но Адалина была непробиваема в своем упрямстве. Когда узел на завязках поддался ее проворным пальцам, она начала медленно распускать шнуровку. Ей стало интересно, насколько сильно будет уязвлена мужская гордость, если укусить за причиндал. Она уже увидела часть лобка, покрытого короткими жесткими волосами, когда Тристан выругался сквозь зубы, отпихнул ее руки и встал на пол перед ней.
– Если бы я не остановил тебя, то как далеко ты бы зашла?
Он прерывисто дышал и продолжал удерживать ее запястья, словно боялся, что она вновь начнет приставать.
– Я не останусь здесь, – прошептала Адалина, игнорируя жжение в груди. – Возьми меня с собой. Пожалуйста… – Последнее слово она произнесла почти беззвучно.
Тристан приподнял ее голову подбородок и провел большим пальцем по нижней губе. В его взгляде отражалось неприкрытое желание.
– До чего же ты настырная заноза. – Он обреченно покачал головой.
Когда его ладонь с нежностью скользнула по ее щеке, Адалина слабо улыбнулась, приказывая сердцу биться размеренно и тихо.
– Значит, я все-таки сумела приструнить тебя, схватив за яйца?
Тристан рассмеялся.
– Нет, дорогуша, это значит, что за тобой должок. – Он отстранился и помог ей подняться. – Расплатишься, когда придет время.
Адалина искренне надеялась, что после расплаты с Порочным принцем ее сердце останется целым.
Тристан затянул шнурки на штанах и взял со спинки кресла рубашку. Несмотря на случившееся, Адалина не чувствовала напряжения или неловкости.
– Ступай в комнату, Лина, собирай вещи.
Тристан не был в Гринхилле уже три месяца. Он соскучился по этому тихому, неприметному городку на холме, окруженному старыми деревушками, просторными полями и буйно цветущими лугами. Ему хотелось погулять по узким улочкам, заглянуть на местный рынок, благоухающий ароматами специй, свежих овощей и фруктов, а где-то смердящий рыбой и протухшим мясом; наведаться в самую популярную в округе таверну и попробовать вкуснейший сидр. Внезапно его посетила мысль показать Адалине знаменитые на все королевство гринхиллские яблоневые сады. Сейчас был самый сезон, и Тристан мог как наяву представить усыпанный переспелыми яблоками сад, прелый аромат которых витал по всей округе. На мгновение ему даже показалось, что он слышит жужжание злобных ос, облюбовавших треснувшее от удара о твердую землю яблоко, и хруст мякоти под ногами, потому что в разгар созревания и ступить некуда.
