– Неизвестный корабль! Немедленно лечь в дрейф, иначе открываю огонь! – в голосе, сообщившем это последнее китайское предупреждение, зазвучали истерические нотки. Кстати, насчет китайского – это не оборот речи, а суровая проза жизни. Планета Шанхай в свое время была колонизирована выходцами из Китая.
Шанхай не был ни Новым, ни Дальним, ни еще каким-нибудь, как по старой традиции называли вновь колонизируемые планеты. Шанхай – он один-единственнй, и в этом не было ничего удивительного. Просто не было в мире города, в честь которого назвали эту планету. Еще во время последней мировой войны русские, громя соседей, с особой жестокостью и цинизмом бомбили с орбиты Китай. Шанхай не был приоритетной целью, но это был густонаселенный город, а основной задачей русских на Восточном фронте было нанести максимальный урон живой силе противника. Ну, они этим и занимались с максимально возможной эффективностью, то есть бомбя всем, что попало под руку, районы с максимальной плотностью населения. Соответственно, на месте Шанхая образовалась воронка, заполнившаяся водой из ближайшего океана, и потому, когда впоследствии Китай основал на далекой и малоперспективной планете колонию, ее назвали Шанхаем – в память, так сказать, чтобы не забывать, кому надо отомстить. С «отомстить» у них как-то не сложилось, слишком уж неравные были силы, но вот планету узкоглазые обустроили на диво, и ничего удивительного, что на определенном этапе она попала в поле зрения Российской империи. Вот и летел теперь на эту планету молодой офицер разведки – кого-нибудь более серьезного посылать, скорее всего, не захотели. Для макак и такого хватит – это едва ли не открытым текстом было сказано. Вот только Соломин не без основания считал, что мотивы в данном случае несколько другие и игра куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Выяснять же нюансы он не собирался: меньше знаешь – крепче спишь, а совать нос в дела любой спецслужбы всегда чревато. Тем более что Соломина эти дела и не интересовали, его попросил об услуге старый товарищ, а остальное было дело десятое. К тому же разведка своя, русская, а значит, априори ничего плохого сделать не может. Для русских ничего плохого не сделает, понятно, а что она там сотворит с кем-нибудь еще, капитана не слишком заботило.
– Слышишь, как тон меняется? – спросил Соломин у Андрея. – Точно тебе говорю, там живой человек – ни один компьютер так эмоции не подделает. Ну что, отвечаем или пускай еще понервничают?
– А вдруг и впрямь стрелять начнут? Не может же у них вообще не быть систем обороны.
– Стрелять начнем мы, если захотим, а у них еще стрелялка не выросла. Даже орудия немецкого производства до нас сейчас не достанут, а я сомневаюсь, что у этой зачуханной планетки найдутся деньги на такую роскошь. Скорее всего у них или вооружение собственного производства, то есть в переводе на нормальный язык, дерьмо редкостное, или что-нибудь, произведенное в странах второго эшелона. Ни у англичан, ни у французов, ни даже у финнов артиллерия достаточной дальнобойности не производится, поэтому до нас им дотянуться просто нечем.
– А в США?
– Вас что, совсем не учили даже основам военного дела? Тоже не производят, конечно, да и не станут они китайцам ничего продавать – они после Второй межрасовой войны ненавидят узкоглазых любого сорта. Ну что, пальнем интереса ради?
– Погодите, капитан, давайте сначала поговорим.
Андрей успокаивался на глазах – все же его неплохо учили, и он умел преодолевать волнение. Соломин кивнул одобрительно и отдал приказ навигатору. «Эскалибур» чуть изменил курс, идя на сближение с архаичного вида орбитальной крепостью на орбите планеты, и развернул огромные «крылья» ракетных пилонов – так их удобнее было запускать залпом. Очевидно, это не прошло незамеченным для наблюдателей, в этой самой крепости сидящих. Не было сомнения, что они давно уже идентифицировали корабль и хорошо представляли его возможности. Залп гиперсветовых ракет был способен расколоть планету пополам, вот только выпускать их с такой дистанции было дуростью – артиллерия и дешевле, и эффективнее. Ракеты – оружие, предназначенное для боя на дальней дистанции, и применяется крайне редко, зато вид корабля, изготовившегося для ракетной атаки, производит впечатление на кого угодно. Естественно, Соломин не собирался тратить ракеты на столь малозначимую цель, но он хотел напугать комитет по встрече, и добился этого.
