Ну а наутро занялись тем же самым, только в другом районе, в стороне от поселений. С мэром согласовали, конечно, – не стоило местным лезть в дела, для чужих глаз не предназначенные. Вот потом – да, казармы, оставшиеся после ухода военных, местным пригодятся. Для этого, кстати, и согласовывали, чтобы разместить лагерь не абы где, у черта на куличках, а в перспективном районе. Мэр, не особо распространяясь, чем ему приглянулось конкретно это место, ткнул пальцем в карту, и вопрос был решен – комбайны перебазировались туда. Правда, на новом месте не было скал, но проблемой это не являлось – по соседству вырыли карьер, в изобилии дававший песок, и, спекая этот песок в плиты, получили тот же результат. Можно было, конечно, поступить еще проще – леса вокруг было в избытке, и строить из дерева было бы даже легче, однако, раз уж местные потом планировали эти казармы использовать, решено было строить на века. Просто внесли в программы комбайнов определенные требования по использованию материалов – и все, такие ситуации были предусмотрены изначально.
Глядя на возводившиеся с немыслимой еще несколько столетий назад скоростью конструкции, Соломин остался доволен. Несмотря на меньшую скорость изготовления строительных блоков, строительство шло куда быстрее, главным образом из-за простоты конструкций. Ну, в самом деле, строили-то не для того, чтобы на десятилетия, а то и на века потом обеспечить несколько десятков семьей комфортным жильем, а чтобы разместить пусть и четыре тысячи человек, зато всего на неделю. Да и то сказать, к комфорту эти люди были нетребовательны – русские тюрьмы славились жесткими условиями, и делалось это специально. В них старались не попадать, а неотвратимость и жесткость наказания служили неплохой профилактикой правонарушений.
– Ну что, сегодня вечером приступаешь? – Петров подошел сзади практически бесшумно.
– Да нет, завтра – торопиться мне некуда. С вечера поселю людей, пускай хоть немного передохнут.
– Не боишься?
– Чего мне бояться?
– Ну, контингент еще тот, а лагерь, я так посмотрю, ты охранять не собираешься.
– И пес с ним. Хищников здесь нет, а стрелковое оружие мы им прямо сегодня выдадим. Даже если забредет какая-то тварь, они ее в дуршлаг превратят раньше, чем та зарычать успеет.
– Не торопишься? Без охраны, да еще с оружием… Многие просто сбегут.
– Во-первых, немногие, датчики-то вживленные никуда не делись, и эти орлы прекрасно знают, что захотим – найдем. А во-вторых, сбегут – и черт с ними, будем считать естественным отбором. Это, по сути, будет последней проверкой на вшивость. Пускай те, что будут за моей спиной, идут в бой сознательно, а не из-под палки.
– Оригинально… Все-таки ты уже мыслишь, как пират – они ведь не за Родину пойдут сражаться, во всяком случае, большинство, а чтобы пограбить, чтобы себе, любимому, комфортное существование обеспечить. Скажешь, нет? Некоторые, думаю, и вовсе – чтобы дурную жажду пострелять по движущимся мишеням утолить.
– Кто-то сказал мне совсем недавно, что это люди, прошедшие проверку, да и сроки получившие за мелкие правонарушения. И кто бы это мог сказать… Уж не ты ли?
– Ну, я, – не стал отнекиваться Петров. – И от своих слов не отказываюсь. Просто тюрьма, в любом случае, накладывает на человека определенный отпечаток. Сам понимаешь, никакой мозговед сейчас не сможет гарантировать их реакции с точностью до миллиметра. Уж ты-то должен понимать такие нюансы – не один год с подобными отщепенцами якшаешься.
– Не первый год, ты прав, – кивнул Соломин, – потому и не боюсь. Знаешь, лично мне горячо наплевать, из каких соображений эти ребята пойдут в атаку. Главное, чтобы воевали хорошо и честно, а мотивы – это уже не мои проблемы. И потом, ты сам прекрасно знаешь, что в новом государстве у всех у них огромные перспективы, а значит, им есть за что бороться. Сильно подозреваю, что дезертиров будет очень мало… а может, и вовсе не будет. Утром увидим, когда приступим к тренировкам.
– Думаешь, за неделю сможешь их натаскать?
– Опять же, кто-то говорил мне, что все они отслужили, а значит, специально натаскивать не потребуется – надо будет только обновить старые навыки. Или ты мне что-то не договорил?
– Да нет, все правильно. Но многие отслужили лет двадцать назад, а значит, перезабыли если не все, то половину – уж точно.
– Ничего страшного, что успеют – вспомнят, а естественный отбор сделает все остальное. Сейчас задача минимум сформировать подразделения и хоть немного их сбить, а потом бой покажет.
– Логично, в общем-то. Но это можно было бы сделать и быстрее.
– Теоретически за несколько часов управиться можно, но я хочу, чтобы люди отдохнули немного.
– А пока они отдыхают, на планете, которую вы собираетесь штурмовать, гибнут люди.
– Ну и что? – Соломин прищурился и посмотрел в глаза Петрову. – Ты мне что, самому очередную проверку на вшивость устроить хочешь? Может, ты мне еще скажешь, что тебе искренне жаль тех людей?
– Ты не поверишь – жаль.
– Стареешь, сентиментальным становишься.
– Может быть. А тебе что, не жаль?
