По его приказу бассейны закрыли до выяснения всех обстоятельств. Никаких развлечений, пока не будет раскрыт заговор.
— Хорошо, ар Эрхольд, — кивнул доктор Вайт. — Но вам самому погреть косточки не помешало бы.
— Что? — нахмурился Натаниэль.
— Когда вы последний раз спали?
Когда он спал? Кажется, в ту ночь, когда они с Аглаей любили друг друга. С тех пор император не смыкал глаз ни на минуту. Уснешь тут, когда твоей семье грозит опасность!
— Это не имеет значения, — отрезал Натаниэль.
— Имеет, если вам потребуется защищать империю и Лавуаль, — возразил доктор, но император лишь покачал головой. Некогда ему в термах сидеть! Правда, в словах доктора был резон: из обессиленного дракона плохой защитник.
— Лучше приготовьте для меня укрепляющие зелья.
Если и был кто-то, кому Натаниэль мог доверить подобное, то это Вайт. Едой его дракона не отравишь, но с зельями лучше быть начеку.
— У меня даже кое-что есть для драконов, — пробормотал доктор, роясь в своем саквояже, пока император рассматривал притихшую Анасту и раздумывал, как ее использовать в борьбе с Вальденом. Как еще побудить водного вступить в игру? — Что-то сегодня Яков расшалился!
Император вскинул голову и увидел надвигающуюся тень. Он привык к волшебному туману, но в этот раз с ним было что-то не так. Слишком быстро он набежал на замок, словно ударил о стены. Как шторм!
— Это не Яков, — прорычал Натаниэль, бросаясь к окну.
Но рама оказалась заблокирована водной стихией. Поэтому он выругался и выбежал через двери, устремившись к Аглае и от всего сердца надеясь, что успеет. Потому что этот ублюдок только что сделал все, чтобы замедлить Натаниэля! Коридоры замка не позволяли раскинуть крылья и лететь. В конце одной из галерей, император все-таки ударил в окно со всей силы, и витражное стекло рассыпалось мелкой крошкой.
Туман снаружи был таким плотным, что что-либо рассмотреть не представлялось возможным. Поэтому раскрывший крылья Натаниэль обогнул замок по памяти и ориентируясь на пламя искры. Что самое ужасное, искра в Аглае его не звала. Или ей не грозила опасность или… что-то подавляло драконью магию!
Он понял, что опоздал, когда туман разом начал отступать и стремительно потек в сторону моря. Натаниэль метнулся к окнам в комнаты любимой, но увидел распахнутые настежь створки, вырванные рамы и тела стражников внизу. Узнавать, что случилось с теми, кто остался в коридоре, он не стал. Вероятнее всего их постигла та же участь. Сейчас его интересовала только Аглая. Сердце дракона оборвалось, когда он понял, что ее в спальне нет: Искру унес шторм-туман! Ее магия слабо пульсировала в самом сердце стихии.
Но сама она была жива!
Полностью обернувшись в дракона, Натаниэль полетел туда, куда унесся туман. На лету утробным ревом созывая все свое войско. Натаниэль знал единственного дракона, способного не просто управлять водой, а буквально превращаться в стихию — король Рована. Только члены королевской рованской семьи обладали такой мощью. Сам король похищает Искру императора? Вальден позвал на помощь самого короля? Ничего не сходилось.
Его взор заволокло алым, когда Натаниэль-дракон увидел, что туман сбегает в море, унося с собой его сердце. Он боялся даже подумать, что может случиться с Аглаей в эпицентре чуждой стихии… А с драконенком? Сейчас, у моря, он почти их не чувствовал их. Но если бы враги Вейсмейстрии хотели сразу уничтожить его Искру с наследником, они бы сделали этот на месте, в замке. Им нужна она живой. Это и обнадеживало, и вырывало у него из пасти яростное рычание.
Дракон ударился о стену шторма, и его ветром и водой отшвырнуло на сушу: стихия словно издевалась и показывала ему, что он ступил на чужую территорию. Берег завибрировал: рядом садились его генералы. Пришлось обернуться, чтобы общаться.
— Докладывай. Что там впереди?
— Все еще один фрегат, принадлежащий Вальдену, — ответил Тисон. — Мы все это время наблюдали за морем, ар Эрхольд. Рованский флот не приближался к Лавуалю.
Если нет флота или короля, значит… В жилах Кристофа Вальдена течет королевская кровь!
— Мы должны спасти и вернуть мою жену, — выкрикнул Натаниэль, уже не заботясь о конспирации. — Мою Искру. Любой ценой.
Я спасу ее ценой даже своей жизни, подумал он про себя. И, обернувшись огненным драконом, бросился в самое сердце чужой стихии.
«Продолжим после того, как я убью твоего мужа».
Можно сколько угодно говорить о любви, бросаться красивыми и высокопарными фразами, но сейчас одна только мысль о том, что с Натаниэлем может случиться, разорвала мое сердце на части. Я бросилась на Вальдена, но он отшвырнул меня одним взмахом руки. Я отлетела к стене, ударилась о висящую над адмиральской койкой полку и рухнула на постель.
— Не вздумай, — предупредил он меня. — Твоя магия — ничто, выжжешь и себя, и своего выродка. Тот шторм, который я устроил для вас во время твоего первого путешествия — ерунда по сравнению с тем, что происходит сейчас.
