Я «вырубила» память Альви, переключившись на стелющуюся перед нами дорогу, идущую наверх, к замку.
— До меня дошли весьма любопытные слухи, — донеслось с императорской башни. Холодное и почти уже привычно давящее.
Я же вдруг похолодела. Беркинсон нашел возможность доложить императору про адмирала⁈ Но как⁈ Сюда же почта идет, плывет, едет месяцами! Тоже какая-то магия?
— В порт вернулся «Сорванец», — продолжал супруг. — Матросы болтают всякое, в частности, ходят слухи, что ты спасла целый корабль.
Я споткнулась. Честное слово, лучше бы Беркинсон доложил про адмирала! Парировать про супружескую неверность в этом случае было бы легко, а вот что касается магии…
— Я? Шутят наверное, — пожала плечами я.
— И Искра в тебе тоже никак необычно не проявлялась? — Супруг остановился так резко, так резко развернул меня лицом к себе, что я чуть не упала, но он удержал. Пальцы впились в плечи, стальная хватка ощущалась даже через накидку.
Он что, волнуется обо мне? О ней? — мелькнула сумасшедшая мысль.
Которая тут же разбилась, рухнув со скалы его ответа:
— Не забывай, что магия, находящаяся в тебе, тебе не принадлежит. Ты не имеешь права ее использовать в личных целях. Ты правда спасла корабль, Альви? Да или нет! Отвечай!
Ар Эрхольд выжидающе на меня смотрел, и время, отведенное мне на ответ, словно утекало сквозь пальцы. Я судорожно перебирала варианты. Признаться, что я защитила всех от шторма, а после прогнала туман с помощью искры, используя не принадлежащую мне магию? Или все отрицать? Были еще варианты рассмеяться ему в лицо и спихнуть императора с горки. Последнего хотелось особенно остро. Руки чесались, как хотелось. Отпихнуть его или стукнуть искрой побольнее, но, в отличие от реакции на адмирала, с аром Эрхольдом магия вела себя более дружелюбно. Чего нельзя было сказать обо мне!
После его слов все во мне просто вспыхнуло гневом. Значит, ты, дракозел этакий, отправил жену в самостоятельное плавание? Она чуть не погибла в этом шторме, а ты ей даже защиты никакой не предоставил! Ни одного простенького артефакта с собой не выдал! Замерзнет ли? Утонет ли? Плевать! Хотя, может, ты на это и рассчитывал, супруг года? Может, искра в мертвом теле не живет, и не нужно было надрываться, лететь сюда из столицы, выкорчевывать из непригодной супруги магию. Искра бы сама к тебе вернулась. По воздуху.
Во мне все это такой злостью полыхнуло! Злостью и сочувствием к этой девочке, которая всем нужна была не как Альви, дочь, сестра, жена, а как функция, призвание которой было заполнить брешь в жизни каждого, с кем ей не посчастливилось соприкоснуться. Дракону ради детей, родителям ради статуса, сестре… Сестра ее по-своему использовала. И никто, никто не любил ее просто так! За то, что она просто есть. За то, что она такая, какая она есть.
За одним исключением — Альви любила и защищала сама искра, ее магия.
Моя минута на размышления истекла, но мне не требовались ни звонок другу, ни помощь зала, чтобы принять решение. Единственно верное.
— Мы действительно чуть не погибли в том шторме, Натаниэль. Это была самый страшный день в моей жизни. Нас спасло только чудо. Или ты бы предпочел другой расклад?
По лицу дракона пробежала тень. Он сдвинул брови:
— Не говори глупости. Я не желаю тебе смерти.
И поэтому ты прилетел живьем вырвать из меня искру⁈
Этого я не сказала, зато сказала другое:
— Глупости — это слухи, которые до тебя дошли. Разве я могу использовать искру без твоего присутствия?
Солгать в открытую я не могла, не настолько я хорошая актриса, плюс строить наивную дурочку, когда внутри все кипит от возмущения, достаточно проблематично. Но я могла бить дракона другим оружием. Фактами. А факты вещь упрямая: все вокруг убеждены, что колдовать без императора я не могу, даже сам император. Еще он уверен, что малышка Альви все еще нежный ранимый цветочек, и не знает, что этой ромашке пришлось в срочном порядке отращивать острые шипы. В горах другие не выживают!
Не знаю, какие император сделал выводы, но он прищурился и осмотрел меня с головы до ног.
— Почему ты так легко одета? — поинтересовался с претензией, и, прежде чем я успела ответить, что одета нормально, в шерстяные вещи, а не в шелка, с которыми он меня сюда отправил, император безо всякого предупреждения подхватил меня на руки и взлетел. За его спиной раскрылись драконьи крылья, хотя он по-прежнему был в образе мужчины, а земля удалялась с огромной скоростью.
У меня закружилась голова, я крепко зажмурилась и инстинктивно вцепилась всем, чем можно, в мужа. Но так стало только хуже, потому что, во-первых, весь контроль отошел к нему, и я даже видеть не могла, куда мы летим, во-вторых, объятия показались мне слишком интимными, я слышала стук драконьего сердца, утыкалась лицом ему в шею…
