Стол просто ломился от еды! Жульена, которой жаль было приготовить для детей праздничный обед и подарки, которая орала, как чайка над Кронштадтом, когда Пит взял пару булочек, расстаралась по самое не могу.
Муженек стоял у окна, сцепив руки за спиной, но, услышав меня, обернулся. Приблизился ко мне, и…
— Альви, что с тобой? — вырвалось у него.
— Взбледнулось, — ответила я, и мысленно улыбнулась. Мы с Ханной постарались на славу. — В смысле, неважно себя чувствую. Доктор сказал, что мне надо особенно беречь себя…
— Почему особенно?
— Так из-за искры же, — я сделала большие глаза. — Что-то ему там не нравится, как идет. Но ты не волнуйся, вытащим все по графику. Просто он сказал, что мне сейчас надо избегать нервных потрясений и вообще потрясений. А после встречи с ним мне действительно стало дурно.
— Днем все было хорошо.
— Так это внешне, — отозвалась я. — А внутри никто не знает, что там у меня происходит… Ой, давай лучше присядем, у меня голова кружится.
Супруг подозрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал, подал руку и проводил к столу. Галантно отодвинул стул, затем придвинул его обратно вместе со мной. Чего я еще не заметила в столовой, так это слуг. Они должны были тут быть! Просто обязаны: кто ж нам блюда-то менять будет? Но император, видимо, решил играть по-крупному.
— Что тебе положить, Альви?
Вот оно как, значит. Ужин наедине, или коварная история одного соблазнения.
Раньше он таким не утруждался, от слова совсем. Альви на моем месте, наверное, была бы в восторге и разом простила ему и пренебрежение, и Анасту, и все остальное, что можно, на десять лет вперед. Просто за один только такой знак внимания… Я даже рада была, что он так сделал! Потому что еще сильнее разозлилась, это придало мне решительности.
— Всего, — сказала я. — И побольше! Вон ту ножку. Салатик. И этот тоже. Гарнир. И хлебушка, хлебушка побольше.
Император хмыкнул:
— Насколько я помню, раньше ты не отличалась хорошим аппетитом.
Да, Альви и впрямь ела мало. Я бы сказала, клевала, как птичка: во-первых, потому что много есть было не предусмотрено правилами хорошего тона (для женщин, ага), а во-вторых… у нее правда постоянно не было аппетита. С тех пор как она приехала во дворец, так точно.
— Все течет, все меняется. — Я расстелила салфетку широким жестом, чудом не смахнув бокал. — Упс, прости. Нет, клади побольше! Я тебе что, воробей?
Моей целью было выбить у императора почву из-под ног, ну или в данном случае — из-под драконьей жо… гм, пятой точки. Потому что иначе мне грозила ночь любви, а этого я допустить не могла! Вот только почему-то вместо того, чтобы удивиться или шокироваться, император улыбнулся:
— Доктор точно не ошибся? По-моему, у тебя все отлично.
Эта улыбка преобразила его лицо полностью, на миг превратив во вполне привлекательного мужчину, а не в монстра-страстолюбца-изменщика!
Вот же…
— Нет, он сказал, что повышенный аппетит — это следствие, — не растерялась я. — Один из побочных эффектов. Второй вот, бледность. Третий, не к столу будет сказано… стул-с… не тот, на котором я сижу…
Я понизила голос и многозначительно замолчала. На этот раз мой выпад достиг цели: император перестал улыбаться и занялся своей тарелкой. Я же не стала его дожидаться и приступила к трапезе, смачно запихнув в себя полкуска свежего, ароматного хлеба, из-за чего мои щеки стали как у хомяка, и дополнив салатом с гарниром.
План был прост: шокировать внешним видом, затем манерами, а потом еще и обожраться! Заниматься тем самым, чем собирался заняться со мной император, с набитым желудком, просто нереально! Правда, помимо прочего, у меня был припрятан еще один козырь в рукаве.
Что сильнее всего пугает мужчин? Правильно, соперник в женском обличии, то есть тот, кто говорит не о духах и балах, а о делах на серьезных щах. Вообще-то этим самым я собиралась убить двух драконов — во-первых, отбиться от императорских хочучек, а во-вторых, получить Лавуаль в свое личное пользование.
— Так вот, как доктор сказал, что в связи с моим нынешним состоянием, извлечение искры может серьезно пошатнуть мое здоровье. За такое я хочу от тебя подарок.
Император, который взялся за кувшин с вином, застыл.
— Лавуаль, — с милой улыбкой сказала я.
— Лавуаль?
— Да. Тебе он все равно не особо нужен, насколько я поняла, прибыли он особой не приносит. А мне в качестве компенсации и последнего прибежища будет очень даже кстати. Заметь, твою щедрость оценят в народе, и никто никогда не скажет, что ты выкинул бедняжку Искру, бездетную, в мороз и снега… без обеспечения…
Я постаралась хрюкнуть вместо всхлипа, но тело Альви было не создано для таких подвигов. Поэтому она как обычно тренькнула.
Император подвис.
— Ты хочешь, чтобы я подарил тебе Лавуаль? — уточнил он, неверяще глядя на меня.
— Да!
— Зачем он тебе?
— Я же сказала: хочу достойно встретить старость… если доживу, — я схватила жирную ножку рукой и вцепилась в нее зубами. От души рванула зубами, и кусочек мяса отлетел прямо в императора. — Ой, прости…
