Меня никто так раньше не целовал… Хотя наверное, глупо было сравнивать кого-то с кем-то, но даже Натаниэль меня так раньше не целовал. Или просто я так не падала в этот поцелуй, или просто всякий раз с ним это было по-новому? Я уже запуталась в своих чувствах, но в чем я действительно была уверена, так это в том, что я хочу целовать его снова и снова. И, наверное, это было самое опасное в мире чувство, но и самое сладкое тоже. Я больше не могла это скрывать от себя и от остальных, и по толпе присутствующих прошел дружный вздох, потому что я отвечала так же неистово, как и он. Мои ладони лежали на его плечах, сама я прижималась к нему всем телом…
— Сбежим? — хрипло поинтересовался Натаниэль, когда, наконец, оторвался от моих губ.
Я украдкой взглянула в сторону: кажется, все забыли про соревнования и смотрели на нас.
— Думаешь, нам позволят? И я должна еще наградить победителя от людей…
— Награждай, — разрешил Натаниэль. — Что же касается позволения, его мы вряд ли будем спрашивать.
Мне и впрямь не хотелось спрашивать, хотелось провести время с ним, но…
— Мы принимающая сторона, — напомнила я. — Пир и праздник, завершающий соревнования…
— Прекрасно обойдутся без нас.
Я не хотела больше возражать, поэтому молча кивнула. Быстро наградила высокого светловолосого мужчину, в чертах которого мне что-то показалось смутно знакомым, поблагодарила всех за участие в соревнованиях, за яркие эмоции и впечатления, Натаниэль присоединился ко мне в поздравлениях и сказал заключительную речь о том, что это только начало, и в следующем году лавуальский курорт преподнесет еще много сюрпризов. Мы вместе пожелали всем чудесного праздника, и воспользовавшись всеобщим возбуждением и ажиотажем, в том числе обсуждениями, что же еще здесь можно будет придумать, действительно просто… сбежали.
Чем дальше мы оказывались от склонов и от терм, тем прохладнее становилось, но горный лес — эта его звенящая зимняя красота, была несравнима ни с чем. Я никогда раньше не углублялась так далеко, потому что это было опасно, вот только сейчас, с Натаниэлем, я чувствовала себя на удивление спокойной и защищенной. Поразительно, потому что наша первая встреча показалась мне чуть ли не самой опасной во всей моей жизни, никого более угрожающего я тогда не представляла, а сейчас… сейчас у меня было стойкое ощущение, что я дома. Рядом с ним я дома, и это место будет везде, где бы мы ни очутились.
Между деревьев замелькали пушистые комочки, и я улыбнулась:
— Ты когда-нибудь держал лавуальского кролика в руках? — спросила у мужа.
— Да как-то не доводилось.
— Это ты зря. Незабываемые ощущения.
— Они меня боятся.
— Правда?
Со стороны было совершенно непохоже, кролики стекались к нам отовсюду. Меховые шарики прыгали по снегу и вскоре окружили нас, доверчиво вставая на задние лапки, поводя носиками и шевеля усами.
— Они к тебе пришли, — усмехнулся супруг. — Не ко мне.
Почувствуй себя Белоснежкой. Но кролики и правда осторожно огибали дракона и подползали ко мне. Очень скоро я поняла, что не смогу сделать и шага, чтобы кого-нибудь из зверьков не зацепить.
— А у меня даже ничего с собой нет, — расстроилась я.
— У меня есть, — муж раскрыл заплечный мешок, в котором оказались завернутые в бумагу бутерброды, горячий чай в местном аналоге термоса и… морковка. Много морковки.
— Ты сразу планировал утащить меня с праздника по соревнованию? — прищурилась я.
— Я же сказал: я заберу свою награду.
Вот даже злиться на него сейчас не получалось! Я улыбнулась, а Натаниэль вложил в мою руку морковки. Кролики с радостью набросились на угощение, они прыгали по моему платью, по моей накидке, а дракон стоял и наслаждался зрелищем. Подозреваю, реально похожим на историю Белоснежки. К счастью, мачехи у меня здесь нет, а значит, отравленное яблоко мне не грозит.
— Не хочешь тоже покормить? Попробуй! — Я протянула ему остатки морковки.
Натаниэль покачал головой:
— Нет. Мне так нравится.
— Так — это как?
— Смотреть на тебя.
Несмотря на то, что мороз покусал меня за щеки, и они и без того были красными, сейчас показалось, что заполыхали, как маяки.
— Знаешь, какие чудесные отзывы по термам с источниками? — поспешила я сменить тему. — Фрейлины и дамы просто в восторге. Кто-то говорит, что спину отпустило, кто-то — что молодеет на глазах, а кто-то просто говорит, что сил стало больше.
— Да, я слышал такое даже от своих советников, — улыбнулся Натаниэль. — Есть у меня один вредный старикан, у него даже радикулит прошел.
— Это кого ты сейчас так назвал?
— Не скажу. Это не дипломатично.
Я фыркнула:
— В любом случае, на источники указал ты, и за это тебе огромное спасибо.
— Ты подала идею, — напомнил Натаниэль, — так что мы сделали это вместе. У нас двоих получается нечто невероятное. Настоящее чудо. Когда мы делаем это вдвоем, правда, Альви?
