-Деревня-то, откуда ты родом, как называется? Или ты у нас Лесная дева - мара? - глаза у Хариды смеялись. Чтобы опытная знахарка, да мары от настоящей девки не отличила?
Лорисс кашлянула, чтобы прочистить горло.
-Я из Зарницы, - попыталась спокойно ответила она, но голос подвел и предательски дрогнул.
-Подожди, - глаза у Хариды расширились. Да так, что пропали морщины, мелкой сеточкой покрывавшие кожу в углах глаз. - Так и Зарницы, и Кружевницы, и Близнецы… После набега там нет жизни. Всех в рабство угнали, кого смогли, в Южные земли, а остальных… никого в живых не осталось, - Харида широко махнула рукой слева направо, отгоняя напасти. - Питер был там, - она осеклась. - Ладно. Рано тебе об этом. Позже все расскажу, что знаю. Ты-то как уцелела?
-Какого набега?
-Вижу, не знаешь, ты, милая, что произошло на самом деле. Радуйся, что жива осталась, - Харида поправила пуховую подушку под головой у Лорисс. - Узнаешь еще. Никуда теперь от этого не деться. И хотела бы я ничего не знать, так вот, никого теперь в стороне оставят.
-Подожди, Харида. Какого набега?
Столько мольбы отразилось в ее взгляде, что Харида сжалилась.
-Война у нас нынче, милая, - она тяжело вздохнула и сложила на груди старческие руки. - И всему виной барон наш, чтоб его Тьма взяла. Скажу тебе, если ты не знаешь, что наша деревня в другой стороне находится. У нас тут уже Двуречная провинция… А ты из Веррийской…
Лорисс задохнулась, не в силах поверить в очевидное. Как могло случиться, что за три дня она пешком одолела расстояние… дай Отец памяти… это сколько ж на лошади надо ехать? Разве такое возможно?
-После смерти Рихарда Справедливого, многим власть покоя не давала. Вот наш барон Зенон-то, тоже из большого котла хлебать захотел. Убил Наместника. Вслух об этом не говорят, в городе-то, Ливэнте, но мы здесь посмелее будем, - Харида говорила, как сказку старинную рассказывала - нараспев. - Ваша-то, Веррийская провинция первой сдалась: уже и Наместник присягнул на верность барону… Только теперь он требует, чтобы его не Зенон, как раньше, а Зигурд Великий величали. Да… И Славль под ним. И Бравинск, и Градополь. Такие дела. Покойный король крепко власть в руках держал, думал, что за столько лет мира отвыкли от войны. Думал, Наместники будут законы блюсти. Да просчитался. Умер, и улетела птичка-власть - кто поймает. Вот наш-то, видать, и решил, что поймает. Зигурд Великий… Тьфу.
Харида встала и подошла к окну. Одежда - белая, вышитая по рукавам рубаха, убранная в темно-синюю плахту, подпоясанную широким ремнем, увешанным разноцветными амулетами - подчеркивала природную крепость тела. То, как она двигалась, каким уверенным жестом открыла створку окна, каким хозяйским взглядом окинула двор, все это позволяло сделать вывод: Харида имела в деревне вес, и ослушаться ее мог разве что глупец.
-Капитон, - негромко позвала она, разглядев кого-то во дворе. Потом сделала паузу, но ровно такую, чтобы тот, кого звали, бросил все дела и не замедлил явиться на зов.
Пока Харида давала указания невидимому Капитону, Лорисс пыталась разобраться в потоке мыслей, хлынувших в голову, как разгневанная река, сломавшая запруду, и стремящаяся наводнить сухое русло.
Война… Забытое, страшное слово. Рядом с которым рука об руку стояли такие же страшные слова: горе, страдание, смерть. Головная боль оказалась настолько сильной, что Лорисс пришлось закрыть глаза. Значит, прежний мир рушился не для нее одной. От того ужаса, что темной тучей, набиравшей силы, застыл у горизонта, было уже не спрятаться и в самой глухой деревне. Харида сказала, что нет больше и Близнецов, и Кружевниц. Стало быть, сгорели так же, как и ее Зарница.
“Не ходи туда”. Это Лесной Дед не позволил ей туда пойти. Как это понимать, как заботу о себе? Как помощь? Но тогда… Он ничего не попросил взамен. Соленых огурчиков только… Или это может быть платой?
“Я тебя поводил немного”…
Немного, как же! Мало того, что она оказалась за множество верст от дома, так еще и направил ее прямиком в объятия Девочки-у-Дороги! Совпадение? Не бывает у Деда совпадений. Он все знал, старый…
Ругательное слово чуть не проявилось в мысленном потоке, но Лорисс вовремя остановилась. В голове шумело. Не годится обвинять Деда в том, чего не было. Ей ли вмешиваться в дела, в которых она ничего не понимает. Кто знает, может, встреча с Девочкой и была платой за то, что отвадил ее Дед от сгоревших деревень? Тогда в чем же заключалась помощь? Сберечь, чтобы затем толкнуть в смертельные объятия? От Девочки еще никто не уходил живым. Поэтому и рассказать толком о ней некому. Так, домыслы одни…
Затем мысли устремились по иному кругу.
Дома нет. Привычной жизни нет. Заморыша, и того… Боль оказалась острой, словно представить себе дальнейшую жизнь без хрупкого, трепетного тельца на плече, было еще невозможней, чем без родного дома.
Чтобы успокоиться, Лорисс глубоко вздохнула несколько раз. Вот ведь, сказал Дед: брось зверя, так и получилось. Зря его бабушка все время хвалила, злой оказался Дед, не добрый…
