Даже у Дэвиса, придерживающегося в любовных играх традиционных направлений, захватывало дух каждый раз, когда приходилось лицезреть Злого Гения. Человеческой назвать ту красоту, которую избрал он для материального воплощения, язык не поворачивался. Отливающие серебром волосы, прямой нос, хищно очерченные губы и глаза, в которых светилась - жажда убийства? - нет, вдохновение. Все, взятое отдельно, было объяснимо и рассудочно, но слитое воедино рождало странное ощущение. Смерть? Да, но с безусловным дополнением - красивая смерть.
В первое мгновение рыжий дрогнул. Но, как показалось Дэвису, не столько из-за неожиданного появления демона, сколько из-за крика, что вырвался у чернобородого. “Колдун!” - громкий крик эхом затерялся под каменными сводами.
Надо отдать должное рыжему - он остался воином до конца.
Злой Гений встретил откровенный выпад рыжего с присущей ему простой - рукой. Только закаленный металл вдруг оплавился, словно в него ударила молния. Короткое шипение - как от разогретого в печи меча затем опущенного в студеную воду. Скорее почувствовав, чем разглядев неладное, рыжий сделал шаг назад. На мече отчетливо виднелась вмятина с огненно красным краем, темневшим на глазах. Рыжий по инерции, еще не веря своим глазам, со всего маху попытался нанести Злому Гению в идеале страшный рубящий удар. Демон не отступил. Коротко взмахнув рукой, он сжал острие прежде грозного оружия и под трепетными длинными пальцами металл плавился, как мягкий воск.
До рыжего с опозданием дошло, что меч более не помощник. Он швырнул его. С глухим стуком, потерявшее ценность оружие упало на каменные плиты.
Скорее от безысходности, чем от желания продолжать бессмысленный поединок, в Злого Гения одновременно полетели два ножа. Чернобородый оказался точнее: его нож демон перехватил на лету - бесформенный сгусток упал к его ногам. От второго ножа, посланного нетвердой рукой, попросту уклонился. У человека со шрамом сдали нервы. С обреченным криком раненного зверя, он попытался прорваться к двери. Как раз мимо прозябающего в относительном бездействии Дэвиса. Нет, убивать хозяина демона он не собирался. Он просто хотел жить.
Пламя вдохновенного экстаза озарило лицо Злого Гения, в то время, как оказавшись рядом с беглецом, он сжал податливое горло длинными пальцами. Смерть человека со шрамом была быстрой. Раскаленный обруч опалил кожный покров, кровь мгновенно испарилась, окутав его серым дымом, и голова, как подгнивший плод отделилась от тела.
Наблюдая за происходящим со стороны, Дэвис заранее поморщился. Чуть позже, там, внизу, его ждал запах - неизбежная составляющая изумительного по красоте убийства.
Рыжий не пытался прорваться к двери. Он устремился к лестнице, ведущей на верхние этажи, но не успел сделать и нескольких шагов по ступенькам. Злой Гений светлым размытым пятном скользнул следом. Он схватил рыжего за сапог. Свиная кожа смялась, как иссохшая от времени бумага, в один миг сливаясь с плотью. И тогда Рыжий закричал. Отчаянный крик заметался между стенами, переходя в жалобный вопль. Никакие слова, мольбы, вопли, не могли растрогать Злого Гения. В его глазах по-прежнему светилось вдохновение, великолепно очерченные ноздри трепетали. Но не запах волновал демона - его волновали человеческие эмоции. Страстные, богатые непередаваемыми нюансами, необъяснимые словами, непонятные, и оттого недостижимые.
Подволакивая раненную ногу, неизвестно в силу каких причин еще составлявшую с телом одно целое, рыжий скатился по лестнице под ноги демону. От взрыва боли и ярости не осталось и следа, он тихо скулил и обманутый демон прищурил прекрасные глаза. Острое разочарование исказило его лицо.
Рыжий не был нужен Дэвису. Поэтому его постигла та же участь, что и человека со шрамом. Злой Гений вздернул его за шею. В последней судороге рыжий пытался достать до демона руками. От мгновенных ожогов кожа морщилась и исходила паром. Держа рыжего за шею, Злой Гений смотрел ему в глаза. Даже после того, как тело мешком рухнуло к его ногам.
На взгляд Дэвиса, чернобородый повел себя не лучшим образом. Ему бы попытаться - хотя бы - убежать, в то время как демон занимался рыжим. Толку никакого, но погибать вот так, забившись в угол возле девичьей юбки?
-Прошу… господин, - шептал он, стараясь отодвинуться еще дальше, но каменная кладка уже оставила отпечаток на его спине.
Злой Гений неумолимо приближался. Серые одежды струились по стройному торсу, вспыхнувшая надежда вернула вдохновение прекрасному лицу.
-Прошу… господин, - мольба стала глуше, а движения беспорядочней. - Прошу… пощады…
Еще шаг. Еще. Одно неуловимое глазом движенье и…
Сюрпри-и-из!
Тело Дэвиса смеялось от души. Такие моменты редки и каждым следовало насладиться в полной мере.
Ожидавший страшной боли чернобородый кричал так, как мог кричать человек перед лицом скорой, но мучительной смерти. Но поднятый за горло нечеловеческой силой, он кричал от страха - боли не было.
