Чернобородый нужен был Дэвису. Для того, чтобы задать вопрос. Но до чернобородого с трудом доходило происходящее. Он ждал боли, но ее не было. Как известно, ничто не пугает так сильно, как ожидание смерти. Его ноги не доставали до пола. От страха мочевой пузырь опорожнился. Затянувшееся ожидание заставляло его раз за разом набирать в легкие воздуха - Злой Гений позволял ему это делать - и кричать, кричать последний раз в своей жизни.
Дэвис заставил себя выйти из тени. Он проследил за тем, чтобы осторожно перешагнуть еще дымящийся труп человека со шрамом. Дэвису не нужно было обращаться к чернобородому с призывом помолчать. Злой Гений всего лишь чуть сдавил ему горло. Ровно настолько, чтобы он мог дышать. С трудом.
-Послушай, любезный, ты не подскажешь где найти Гурия? - буднично обратился Дэвис к чернобородому. Что поделать, если Ищейка сбилась со следа? Видимо, та рубаха, которую дал ему Гурий была совсем новой.
Чернобородый несколько раз моргнул, и для пущей убедительности хотел кивнуть, и тогда демон его отпустил. Человек упал на мокрые камни, еще не веря в свое спасенье. И правильно. Жить ему оставалось от силы несколько секунд. Он бессмысленно таращился на Дэвиса, и тому пришлось повторить свой вопрос.
-Гурий там, наверху, - захрипел чернобородый, - с ним Братин…
Чернобородый не договорил. Дэвису ни к чему было наблюдать за тем, как быстро он распрощался с жизнью. Однообразный процесс утомил его.
Как всегда безупречный в работе Злой Гений исчез, оставив Дэвису утомленное тело, переводящее дух после оставившей его боли.
Дэвис нашел девушку за перевернутой лавкой, в углу.
-Как тебя зовут, дитя мое? - и протянутая рука, как символ дружелюбия. Девушка не посмела ослушаться, но ее рука если и дрожала, то почти незаметно.
-Забава, - еле слышный шепот.
-Красивое имя, - Дэвис заглянул в карие глаза. - Но я прошу другое.
-Ви… талина, - только чуть запнулась, но лицо стало белее мела.
-Постой… Двойной путь? - Дэвис недоуменно поднял брови, но в карих глазах плескалась истина: сосуд треснул, и природная сила покинула тело. Девушка девственницей не была.
Дэвис брезгливо сморщил губы и повернулся к девушке спиной.
-Ладно, живи… Ви`талина, - донес до нее порыв ветра.
Молодая, а уже порченная. А ведь ей лет шестнадцать. На три года больше, чем было тогда ему.
Много лет назад никакого Королевства Семи Пределов не существовало и в помине. Кроме того, никто не слышал и о семи могущественных баронах. Всего лишь многочисленные желающие посягнуть на чужую собственность, ведущие местечковые войны с переменным успехом. Каждый сам за себя, кто силен, тот и прав. Всюду война за формирование и последующий передел будущих Семи Пределов.
Маленький мальчик после смерти отца рос мстительным ребенком, никому не прощающим обид. Мстительным, только хлипким. Поэтому маленький мальчик мечтал, что настанет тот прекрасный день, когда всем обидчикам воздастся по заслугам.
Отчиму. За то, что тот использовал любой приемлемый, а чаще неприемлемый повод для того, чтобы отвесить пасынку подзатыльник. Отчего приходилось не раз размазывать по лицу кровавые сопли. Дэвис пытался выправить ситуацию, однажды бросив отчиму в лицо “ты мне не отец!”. В ответ грузный мужчина сжал железными пальцами цыплячье горло и вздернул Дэвиса. Худые ноги безуспешно колотили воздух, пытаясь достать до отчима, но у того были длинные руки. Еще отчим что-то говорил. Что именно он говорил, память не сохранила. В тот момент маленькому Дэвису было не до того. Позже он даже был благодарен отчиму за то, что тот его не убил. К сожалению, когда Дэвису было, что предъявить отчиму в качестве оплаты по счетам, тот преждевременно почил в бозе. Даже сейчас, спустя много лет разочарование бередит душу.
Конопатому Джуди, жившему по соседству. За то, что тот испытывал радость, когда попадал тяжелым башмаком по разбитой коленке Дэвиса. Бил и смеялся. И говорил обидные слова. Слова Дэвис запомнил. Они касались не столько его самого, сколько матери. Они с отчимом… Как это раньше говорилось? Эх, память, память. Ладно, допустим, были формальной парой. Без соответствующего обряда в храме Отца Света. Такой факт - находка для любого дворового ребенка. Какой простор для фантазии! Не нужно быть конопатым Джуди, чтобы придумать ругательства для отверженного ребенка. Нет нужды их упоминать. Забегая вперед, следует уточнить, что конопатый Джуди получил по заслугам. К тому времени он был толстым мужиком, страдающим одышкой, с женой и шестью детьми… Когда нужно приободрить себя, придать жизни остроту, Дэвис с глубоким чувством удовлетворения вспоминал, как несладко пришлось конопатому Джуди перед смертью.
