-Я часто думаю, - Теодорих помассировал рукой тяжелый подбородок, - если бы полвека назад Рихарду Справедливому довелось встретиться с тобой у Северного замка, еще неизвестно, кто одержал бы победу, - Теодорих сделал паузу, дожидаясь легкой улыбки Зенона. - А что касается Елизара, то он не раз доказывал свою верность. Вспомни, он великолепно справился со своей ролью. Я имею в виду те злополучные деревни.
-Справился. Почти. И это “почти” мне не нравится.
-Ты имеешь в виду тех, кто сбежал по дороге в Южные земли? - широкие ноздри дрогнули, и выражение лица стало несколько надменным.
-И это тоже. Одно дело - сожженные руины. И совсем другое - очевидцы. Их не должно было остаться. Это грязная работа, но она должна быть выполнена чисто. Но меня задел тот факт, что он не сам сказал мне об этом. С тех пор трещина в наших отношениях стала расти.
-Так зачем ты вообще поручил ему это важное, с моей точки зрения, дело, если не доверяешь ему? - Теодорих поднял брови.
-Он по уши в дерьме. Такие люди бывают на вес золота. Как в старой поговорке: кто родился при звуке грома, не боится молнии.
-Я знаю другую поговорку, - Теодорих усмехнулся, - капля воды и камень точит. У этого человека появились сомнения.
Зенон задумался, перебирая в памяти отдельные моменты их разговора с Елизаром, но так и не смог остановится на том, что доказывало бы правоту слов тайного советника.
-Странный вывод, - Зенон пожал плечами. - Одно дело - скрыть от меня некие факты, чтобы спасти свою шкуру. И совсем другое - сжигать деревни, убивать женщин и детей, вешать, пытать и… сомневаться? Я полагал, что на выжженном пепелище ничего не растет.
-Отчего же? Растет. Желтая трава. Душа, в которой поселилось сомнение, не знает покоя. Каждое убийство на время заглушает сомнение. Когда нечего терять, и пути назад нет, остается только одно - продолжать. Однако, рано или поздно наступит срыв. Ты правильно не доверяешь ему. Он будет делать все, что ты прикажешь. Но в один из моментов, как крыса - непременно кинется на того, кто загнал ее в угол.
-Думаешь? - Зенон с сомнением покачал головой. Он склонялся к мнению, что у такого неоднозначного слова, как “срыв”, существовала масса определений. А “бросаться на хозяина”, отчего-то в голове у Зенона носило более продуманный характер. - Что ж, постараемся избавиться от него задолго до критического момента. А пока он приносит пользу. Много пользы.
Теодориху ни к чему было знать, что своим предположением о Елизаре, он заставил Зенона придти к другой мысли. Что если это всего лишь пробный камень, чтобы постепенно лишить Зенона преданных людей?
-Все готово к отъезду? - Зенон выпрямил усталую спину. - Сразу после праздника я надеюсь успеть встретиться с Гордеоном задолго до Кристофа.
-Все готово. Нужные люди предупреждены.
При воспоминании о нужных людях Зенон поморщился. Он совсем забыл предупредить Брюса, темного магистра, оставленного Бартионом. Тьма возьми, теперь без него, как без рук! Но если быть откровенным перед собой, эти “вынужденные” встречи перед сном нравились Зенону. Брюс, в отличие от высокомерного Бартиона, оказался на редкость интересным парнем. Откуда, интересно, он берет этих длинноногих девиц? Вот уж, поистине, настоящие демоницы.
Но это чувство не имело ничего общего с тем, что он испытывал тогда, с Донной.
7
Даже лучше, что с утра подморозило. Ближе к полудню распогодилось, но разбитая колесами телеги земля на заднем дворе еще сохраняла твердость. Падать на такую землю было больно. Зато стряхивать с кожаных штанов комья мерзлой грязи - одно удовольствие. Чувства меняются местами, когда падаешь во влажную, размытую осенними дождями землю. Падать спиной - не так больно, зато, вставая, ощущаешь себя такой грязной… тем более, что подниматься приходится самой. Руки падать, естественно - желающих нет.
