Черный дом, охваченный дымом, горит изнутри. Языки пламени жадно ищут дорогу в новый мир. Из всех щелей высовывает ненасытные рты многорукое, многоногое чудовище. Крыша прогорает и падает вниз. И в тот же миг ослепительный, упоительный в своем величии, вверх устремляется столб огня, торжествующе сливаясь с Гелионом. Жадное пламя добирается до неба, сплетаясь огненными сполохами с ярким закатом. Гелион садится за лес, оставляя на облаках рыжие полосы. Все сливается в бессмысленное огненное буйство: дом, полыхающее, как факел, дерево, закатное небо…
Кажется, сознание Лорисс двоится. Она видит и лицо Хариды, и яркий огонь. Кажется, Лорисс умоляет пощадить ее, просит, жалуется, даже плачет. Но вместо этого, вместо пощады, ее ждет наказание.
На беспомощное сознание, мечущееся в неистовом желании отыскать лазейку, где нет этого ужаса, обрушиваются звуки, голоса, шум, треск. Видение обретает жизненную правдоподобность. Лорисс кричит в полный голос, но уйти некуда. Ее глаза широко открыты, а слух улавливает каждый звук.
Мужчина с короткими седыми волосами и оберегом на груди перешагивает через неподвижное, окровавленное тело. Широко расставив ноги, он стоит перед домом и заворожено смотрит на разгорающийся огонь. Тяжелый меч в ножнах пристегнут к поясу у бедра.
-Елизар, - он слышит хриплый голос и оборачивается на зов. Высокий жилистый мужчина с черными волосами, убранными в хвост, поправляет кожаную куртку - металлические пластины потемнели от грязи. - Ты зря девчонку отпустил, сгорит, и толку никакого от нее не будет.
-Я разве не предупреждал тебя, чтобы ты остерегался советы мне давать? - Елизар улыбается и становится похож на волчью морду, что висит у него на шее. - Запомни, и хорошенько запомни, Гурий, то, что я тебе вчера уже сказал: я не люблю, когда кто-то оказывается умнее меня. Теперь я повторяю тебе это второй раз. Третьего раза не будет. Помнишь, что было с Уваром?
Гурий невольно отступает назад.
-Господин, - к мужчинам подбегает парень, увешанный оружием, но обращается он к Елизару. - Все выполнено: девки, бабы и дети отдельно, мужики отдельно. К отходу все готово.
-Сколько? - Елизар не оборачивается.
-Простите, господин?
-Не знаю как ты, Братин, а я люблю знать, сколько рабов имею. И теперь твоя забота - их сохранность. Все понятно?
Братин отрывисто кивает и поспешно удаляется по дороге вверх, туда, где у ворот Дома Отца Света толпа полумертвых от страха людей ждет решения своей судьбы.
-Гурий, проследи за тем, чтобы все собрались на холме. Скоро уходим. Вышли вперед десятку Демида, пусть позаботятся о лагере, помнишь то место у излучины реки? Там и остановимся на ночлег. Идти придется быстро, подумай о том, чтобы среди рабов не было раненных. Я скоро приду - все должно быть готово. Иди.
-Да, господин, - Гурий склонил непослушную голову, и, коротко отдав приказ “собирай всех” мужчине с черной повязкой на глазу, пошел по дороге.
У обочины дороги, возле перевернутой телеги, прижимая к груди окровавленные руки, лежит на спине светловолосый парнишка - Донат. Его глаза устремлены в небо, он часто облизывает сухие губы. Он не видит, как к нему подходит смерть. Гурий, не глядя парню в глаза, быстрым движением вынимает меч и коротко погружает в податливое тело. Донат вздрагивает, касается руками остро отточенного лезвия и затихает. В небо смотрят синие пустые глаза.
Гурий вынимает меч из неподвижного тела, хмурится и идет дальше. У поворота он оборачивается и видит, как Елизар решительно входит во двор дома. В глазах Гурия на миг вспыхивает удивление, которое тотчас сменяется равнодушием.
Стремительный порыв ветра приносит с собой вереницу тяжелых черных туч.
Некоторое время Елизар смотрит на дом, пытаясь определить на глаз, скоро ли обрушится крыша, потом ступает на крыльцо. Одна дверь - и он уже в сенях. Вторая дверь, в горницу - распахнута. Девушка сидит на коленях перед небольшим образом и молится. На шум шагов она оборачивается. Алинка смотрит на мужчину широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас.
-Не дури, девка, - Елизар говорит спокойно. Он видит, что опасности для его жизни нет: огонь только напоминает о своем присутствии треском в соседней комнате. А девка, правда, хороша. Зачем пропадать такому сокровищу? Такую можно и себе оставить. - Иди ко мне, ничего не сделаю. Дом с другой стороны уже занимается, сгоришь ведь. Иди ко мне…
Елизар протягивает к дрожащей Алинке руку, одновременно делая шаг навстречу.
-Глупая девка, неужели ты думаешь, я с тобой не справлюсь?
-Не подходи, - шепчет Алинка и отступает к разбитому окну.
-Сгоришь, дура. У меня тебе будет хорошо. Не обижу, - он делает еще один шаг.
