Он с трудом перевел дыхание и взмахнул мечом. Лучше бы он этого не делал. Пока он собирался, Лорисс нанесла ему рубящий удар в левое плечо. Лукан парировал, но не смог сдержать давления. Задев его клинок, ее меч чуть отклонился в сторону, но цели достиг, пусть и не так сильно, как она планировала.
На самом деле, она давно уже дралась с мертвецом: предыдущий удар был настолько сильным, что прошел между пластинами на груди. Но Лукан никак не желал этого принимать.
-Она убила тебя! - опять закричал Капитон.
Лорисс купалась в этом крике, как в лучах света в теплый день - никакой земли, никакой воды - только воздух! Сильное чувство придавало ей сил, радовало и согревало. Она наносила Лукану удар за ударом. Теперь его уделом было защищаться и отступать. Она наслаждалась боем, а Лукан старался с достоинством выйти из создавшегося положения. Будь его воля, он попросту придушил бы ее, останься она без меча. Только сначала пусть выбьет, если у него получится. Лорисс ощущала, как слабеет его рука. Растерянность уже вела его к поражению. Откуда взялись новые силы? Как когда-то со Славием, она ударила клинком почти у самой гарды по его мечу, и круговым движением, вложив в это всю силу на которую, оказывается, оказалась способной, выбила меч из его рук.
Лукан не делал попыток поднять оружие. Он стоял под ее насмешливым взглядом, морщась в недоброй усмешке. Он пытался за ней спрятать свое поражение. Что-то кричал радостный Капитон, а Лорисс сжимая в руках меч, подошла к Лукану совсем близко. Хотела пройти мимо, но непонятная сила вздернула ее руку, и меч нацелился Лукану в грудь.
-Запомни это, мальчик, - собственный хриплый голос поразил ее, - когда в следующий раз будешь приставать к девушке с непристойным предложением. Запомни это.
Часть третья
Наемники
1
Если существовало на свете совершенство, то сейчас Дэвис видел его своими глазами. Кто бы мог подумать, что Иной мир в момент перехода может рождать создание, что откликнулось на его Ночной Зов? Кажется, предоставь Дэвису полномочия, и то он не смог бы довести свое творение до такого идеала. Пластичным изгибом линий она удивила даже его, решившего, что за время, которое он общается с демонами, он видел все мыслимые и немыслимые обличия. И те, что имели знакомое определение: щупальца, лапы, пасти, клыки, жвала, фасеточные глаза… Пожалуй, хватит о грустном. И те, что относились к разряду персонифицированных стихий. Они любили уточнять, заявляя о своем месте в Мире. Не просто Огонь, а дух Огня, дыхание Воздуха, одержимость Воды, стабильность Земли. Откликнуться могло что угодно. Поединок есть поединок. Борьба не на жизнь, а на смерть. Из двоих противников в живых оставался только один. И не всегда это - ты.
Однако, довольно ребячьих страхов.
Что касается Дэвиса, то он предпочитал общаться с законченными образами. Чем демон сильнее, тем более продумана его личина. Например, как тот, что стоял перед его глазами. Несомненно, это была она - само совершенство.
Посреди круглого зала, с вмурованными в стены, обитые синим бархатом, черными зеркалами, в которых сейчас ничто не отражалось, в центре великолепно очерченной пентаграммы, стояло единственное кресло. В нем и сидел Дэвис. Почти обнаженный. Если не считать тонкой туники, наброшенной на голое тело. Во время работы ничто не должно отвлекать. И бывало, что тесные сандалии, или давящие на запястье рукава рубашки оказывались роковыми. Даже для мастера того уровня, к коим относил себя Дэвис.
Мятущийся свет бесчисленных свечей едва заметно скользил по матовой поверхности зеркал. Огни двойным кольцом опоясывали круглый зал со сводчатым потолком, теряющимся в непроглядной высоте.
Оглядывая… с удовольствием оглядывая Ее, Дэвис старался определить, к какому типу может относиться такое сокровище и какие оно преподнесет сюрпризы. Черная кожа сознательно поглощала свет, оставляя за собой право решать, достоин ли сидящий посреди зала человек лицезреть совершенство.
Дэвис ждал. Кто знает, может такая безупречная личина ни что иное, как ловушка, заманивающая его в свои сети, чтобы затем одним ударом лишить его способности сопротивляться. Она ведет себя излишне самоуверенно. Пытается внушить ему, что ей отмерено гораздо больше пяти минут… Десяти? Больше?
Она вздохнула полной грудью, и пламя свечей заколебалось. Дэвис приготовился действовать, но ничего не произошло.
Некоторые мастера… истины ради следует заметить, что такие долго не живут, используют для ритуала огни магического производства. Но чтобы их создать, необходимо выпустить на свободу слугу - не совсем на свободу, и не совсем слугу, так, прислужника. Но два демона в одной комнате - риск, чреватый смертельной опасностью. Конечно, всегда находятся идиоты, ради внешних эффектов способные наплевать на элементарные правила безопасности. Так и где же они? А Дэвис жив. И “друзей” у него…
Но об этом неприлично спрашивать. И подобный вопрос, заданный в лицо идентичен вызову на поединок…
Она по-прежнему стоит и ничего не предпринимает. А время идет. И работает пока в одностороннем порядке: против нее.
