Предложив девушкам взять его с обеих сторон под руки, он сопроводил их к тенту, где Элеонора присоединилась к стайке молодых леди в платьях нежных оттенков, а губернатора и его воспитанницу мгновенно окружила толпа гостей. Кое-кого из них Матинна уже знала, но многих видела впервые. Знакомых девочка приветствовала улыбкой; тех же, кто таращился на нее, открыв рот, старалась не замечать.
К ним нетвердой походкой приблизилась величественного вида пожилая дама; волосы у нее были того же оттенка, что глазурь на торте.
– Я слыхала, сэр Джон, будто вы завели себе дикарку и обучаете ее хорошим манерам, но мне как-то слабо в это верилось. А тут, пожалуйста: вот оно, это существо, – да еще и в бальном платье!
Не меньше дюжины голов слаженно повернулись в сторону Матинны, словно стайка рыбок на горбушку хлеба. Почувствовав, что заливается румянцем, девочка сделала глубокий вдох и посмотрела на сэра Джона. Он подмигнул ей, как бы говоря, что грубость этой женщины была всего-навсего частью игры.
– Это
– И что, она нас понимает?
– Вполне. Более того, я бы сказал, что, скорее всего, она понимает куда больше, чем показывает. Не так ли, Матинна?
Девочка знала, о чем ее просил сэр Джон. Губернатор хотел, чтобы она поразила гостей. Царственно кивнув, Матинна произнесла:
– Vous serez surpris de voir combien je sais.
Послышались удивленные вздохи и редкие хлопки.
– Невероятно!
– А что она сказала? – Разумеется, далеко не все присутствующие знали французский язык.
– По-моему, «вы удивитесь, сколько всего я знаю», – ответил сэр Джон, оглядываясь вокруг с самодовольной ухмылкой. – Матинна тот еще нахаленок.
– Очаровательно, – восхитилась дама. – И где именно вы ее нашли?
– Ну, это целая история, – начал губернатор. – Во время поездки на остров Флиндерс мы заметили ее скачущей вокруг костра, босиком и почти без одежды. Как есть дикарка.
– Занятно. И вот она здесь, в атласном платье!
– Не могу удержаться, чтобы не похвастаться ею. Матинна, скажи что-нибудь на французском.
– Bientôt je te danserai sous la table.
Фраза получилась довольно корявая, но сэр Джон все понял и погрозил воспитаннице пальцем:
– Не сомневаюсь, дорогая, что ты меня непременно
– Похоже, девочка чувствует себя с вами совершенно свободно, – задумчиво пробормотала одна из женщин.
Он склонил голову в знак согласия:
– Туземцы вообще на удивление легко привязываются.
– Должна сказать, я впечатлена, – призналась пожилая дама. – Спасти эту дикарку от первобытного невежества, привить ей вкус к искусству и культуре – воистину, это громадное достижение. Возможно, столь же великое, как и покорение Арктики.
– Однако сопряженное с гораздо меньшими опасностями, – добавил губернатор.
Гостья выгнула бровь:
– Это еще предстоит выяснить.
Когда сэр Джон отвлекся на лежащие на подносе пирожные, Матинна ускользнула от него и решила послоняться в толпе гостей. Кто-то протянул ей небольшой бокал, наполненный золотистой жидкостью, и девочка держала его в руке, пока пробиралась к дальнему углу тента, рядом с которым располагалась танцевальная площадка, где музыканты уже настраивали свои инструменты: роялино, аккордеон, скрипку, арфу. Наблюдая за тем, как они разогреваются, непринужденно, словно бы старые друзья, переговариваясь между собой, она ощутила в груди ноющее чувство одиночества.
Матинна отхлебнула из бокала, и ее горло обожгло жидким огнем. Через мгновение жар утих, оставив во рту сладкое, теплое послевкусие. Она сделала еще глоток. Потом осушила бокал до дна.
– Ты готова, ma fille?[40] – спросил сэр Джон, церемонно кланяясь Матинне до земли.
Он осторожно взял руку девочки в свою, затянутую в белую перчатку, и повел вперед – им сегодня предстояло открыть бал. Гости начали подтягиваться к танцевальной площадке и выстраиваться парами за сэром Джоном с Матинной в процессию, словно звери, следующие за Ноем в ковчег. Дамы щеголяли яркими нарядами и благоухали дивно, точно фрезия; кавалеры в ладно скроенных смокингах напоминали пингвинов.
Матинна расправила плечи и вздернула подбородок. Пусть все видят: вот она какая, девочка с портрета, в красном атласном платье.
