– А я уеду к маме, – нахмурился Элоик. – Я не хочу жить в этой деревне.
На улице, по-моему, дождь, – вдруг сказал отец. – Когда я познакомился с твоей мамой, был такой же дождь.
– А как это было? – Зети улыбнулась и сложила руки вокруг головы. Она скосила взгляд на еду. После того как отец заговорил она вдруг почувствовала аппетит.
– Она шла с митинга против поедания мяса – было очень холодно, а я как раз ехал на пикапе – привез в город, страшно подумать… мясо. Я остановился и предложил ее подбросить.
Отец промочил уголки рта.
Зети заморгала глазами и затем, чтобы не заплакать, принялась за еду. Уголком глаз она заметила, что и братишка тоже начал есть.
– Ты был таким худым, – раздался голос.
На пороге стояла женщина с красными волосами. Сама не понимая, Зети вскочила.
– Двери были не закрыты, – сказала мама.
– Мама, – закричал Элоик и побежал к ней, зарывшись в объятьях.
– Я такая дура, – продолжала она.
– Асандра, – вскочил отец.
– Мне, всегда казалось, что в городе меня ждало большое будущее, – она вздохнула, продолжая теребить волосы своего сына.
– А где твой....– Зети не осмелилась продолжить.
– Он оказался не человеком, – отвечала быстро мама. – Представляете. Это был робот-жигало. Я такая дура. Когда я засыпала, он ставил себя на зарядку. Я думала, что нашла свою главную любовь в жизни. А вчера ночью, его вдруг заклинило. Он наклонился, откинул журнал и такой говорит: «Ты пахнешь лесными ягодами и раскатами грома, ты соблазнительна как жемчужная раковина в илистом дне». И так без конца. На пятый раз только я поняла, что… я сбежала от вас с роботом.
– Заклинило, значит. Ну-ну, – отец встал и сверкнув глазами пошел прочь из столовой и поднялся наверх.
– Доченька, я такая дура, – повторила мама, заливаясь слезами. – Как думаешь, он меня простит.
– Ты бросила нас, – воскликнула Зети. – Ты понимаешь. Ради чего? Ради железки. Это я сделала так, чтобы у этого куска железа вынули из задницы розетку.
А затем брат и сестра смотрели с выпученными глазами, как их мать поднималась к отцу.
***
– Моя мама все равно виновата, – Зети вытерла слезу. – Иногда долг бывает важнее любви. И честнее страсти.
– Нет, не виновата, на самом деле, в программе заложен архетип поведения, – покачал головой Давид. – И он себя вел именно так, чтобы твоя мама была очарована. На самом деле противостоять невозможно. А уж в постели они какие. Ух!
– Откуда вы знаете? – вскричал я.
– Я? Это же я им спроектировал причинное место. Фирма, которая производила этих роботов, покупала у нас комплектующие.
– Поверить не могу, – вздохнула Зети, устраиваясь на лежанке. – Спокойной ночи всем.
Я устало откинулся на подстилке, прислушиваясь к шелесту цикад. И не заметил, как провалился в сон. Тяжелый гнетущий сон. В нем смешались роботы с огромными причиндалами, дно колодца, превращающегося в нашу могилу, командоры, целующие ноги диктатору. Но самым страшным было то, что проснувшись, я увидел, как старик целует Зети. Он обнимал ее, а она стонала и извивалась в его объятьях.
– Что вы делаете? – с возмущением закричал я. – Извращенцы!
И попробовал вскочить. Но не получилось, меня привязали железными цепями. Мне оставалось только потонуть в собственном крике.
– Проснись, – Зети сидела передо мной.
Она сидела передо мной. Цикады заглохли. А на небе появились облака, затеняя полумесяц.
– Ты… мне снилась, – я сел рядом.
– И?
– Мне не нравится старик, – сказал я. – Когда мы дойдем до гор, мы расстанемся с ним. Ты понимаешь? Я хочу… отвечать за вас сам.
– Ты, как можешь так думать? – прошептала Зети. – О чем ты вообще?
Я взял ее за руку.
– Мы должны держаться подальше. Он безумец…
– Ты видел, какой корабль он изобрел.
– Чушь, он все придумал.
– Нет, не придумал.
– А если тебе придется выбирать между мной и им?
– Я выберу его.
– Он называет тебя именем своей жены.
– Он очень романтичный.
– Ты полная дура.
– А ты…ты…весьма недалекий. К тому же я не давала тебе никакого повода считать себя твоей.
– Стоять, – из глубоко сна вскочил профессор и, смотря на нас, быстро продекламировал. – Второй отряд, высылайте второй отряд. Ваша светлость мы будем стоять до конца.
А потом он рухнул снова и раздался храп.
***
Строения показались на вторую неделю нашего путешествия по пустоши. Село скрывалось посреди барханов в низине с высохшим озером, поросшим обожженным камышом.
Древний поселок почти утопал в песке. Его слепили из той же крови и плоти, что и пустошь. Глиняные домики, покрытые соломенными крышами. Вблизи селение оказалось заброшенным. Пустые глазницы домов и ветер, гонял перекати-поле по единственной улочке.
Прямо посреди дороги сидел гигантский варан. Он косил в нашу сторону единственным открытым глазом. Шопик радостно подскочил к варану. Он наклонил голову и высунул язык. И когда варан сделал движение хвостом, тут же в панике капитулировал.
– У нас сегодня будет суп из варана, – заметил старик. – Ну, или у варана будет ролл из пенсионера.
– Не трогай Малая, – на дорогу выбежал мальчик и нацелился на нас рогаткой.
– Подожди сынок, – взмолился старик. – Кто такой Малай?
