Столичный город открылся перед путниками, сверкая чистотой и роскошью богатых улиц. Их мигом ухватил бескрайний живой поток, круживший среди громадных зданий. Со всех сторон двигались низкорослые фигуры, то и дело стрелявшие глазами по статным чужакам. Они презрительно оглядывали семиолоидов и быстро исчезали в толпе, поглощённые текучкой улиц.
— Вы прилетели сюда с какой-то целью, верно? Тот договор, о чём он? Во дворце слишком много ушей и глаз. Но я хотела бы знать, куда идти.
— Здание Первого Конгресса. Сегодня там проходит конференция по вопросу изменения планетарно-расовых отношений, — Вурфейм'Аль оглядел однотипные строения, укрытые плоскими куполами. — От водопада прямо вдоль реки, по центральной дороге. Так было на карте.
— Отлично, — Дийя активировала полусферу в левой перчатке, выискивая путь среди голограмм. — Вы будете выступать? Расскажите миру о своём народе?
— Ради этого я и прибыл на планету.
— Тогда идите за мной. Я нашла нужный путь.
Пронзавшие улицы реки журчали неясными словами. Сам город что-то говорил, шептал шагами тысяч жителей. И тихий скрежет ветра ползал по громадным крышам, следуя за гулом редких кораблей.
Небольшой отряд во главе с Дийей прошёл по самому сердцу города. Они минули главную улицу, отдав предпочтение тонким переулкам среди закруглённых зданий. Один поворот за другим — Хранительница вела семиолоидов к окраине Калпёра темнейшими путями под присмотром отключённых окон и едва заметных знамён.
— Что-то не так? — спросила она, услышав шёпот за спиной.
— Моя стража полагает, что в городе неспокойно. Толпы крупные, но слишком стремительные.
— В больших городах все спешат. Однако, меня это тоже насторожило, — завернув в очередной раз, она остановилась. — И не только это.
— Что это? — подал голос один из стражников.
— Я обратила внимание прежде, на некоторых домах были вырезаны мелкие надписи. Здесь же она во всю стену.
— И что здесь написано? Ксено-переводчик не может распознать этот текст.
— Потому что в нём нет логики, — Дийя подняла глаза на Вурфейм'Аля, не зная, стоит ли переводить увиденное, но представитель лишь кратко кивнул. — Хорошо. Это один из центральных диалектов рафгантасс. Их буквы. Но в их языке нет подобных слов. Можно что-то понять, только читая их на общелюдском, тогда всё складывается.
— Зачем кому-то так шифровать надпись на стене? И в подобном месте, где даже путей нет.
— Из-за того, что тут написано, — голос её упал. — Убирайтесь из нашей галактики.
— Мой господин, — начал один из стражников. — Это угроза…
— Нам. И что с того? Мы следуем указу отца моего. И такова воля нашего Повелителя. Мы не смеем сомневаться.
— Возможно, не только вам, — прошептала Дийя. — Нам придётся изменить план! О Вашем участии в конференции широко известно? Они могут ждать этого?
— Официального заявления не было, однако данные о ней публичны. Вероятно, желавшие знать — уже знают.
— Видимо, мы серьёзно попали. Это проблема, — она вновь посмотрела на надпись. — Два стражника пройдут за мной коротким путём до площади Кфила-Тсау. Вас же, представитель Хайнрим, сопроводит охранный транспорт. Я вызову их немедля.
— Пусть так, — его движения оставались спокойны, глаза не дрогнули ни при одном слове. — Конечная цель моя — сегодняшняя речь. Народу нужен прецедент, чтобы принять семиолоидов.
Дийя, сплетя пальцы на золотой рукояти, двинулась вперёд по тропе. Спешным шагом она прокладывала путь в тенях города, прокручивая в голове послание на стене и слова, что сказал представитель Хайнрим.
— Вы уверены, что сможете призвать Империю к переменам? Я верю Вам, хочу верить. Просто не понимаю, можно ли что-то сделать словами.
— Слова не так просты. Вам следует внимательнее слушать, — его зрачки дёрнулись, едва группа вышла из мрака на свет. — Этот день может многое изменить, и я не подведу мой народ.
Хранительница кивнула и отступила в сторону, открыв путь к подъехавшему кортежу.
Чёрный вытянутый арак раздвинул вогнутые двери перед представителем. Дийя наблюдала, как городские стражи в красных доспехах проводили семиолоида и заняли места вокруг закруглённого транспорта. Острое лицо Вурфейм'Аля исчезло за тёмными окнами. Арак безмолвно шевельнулся и, точно капсула на крохотных крыльях, двинулся в окружении узких вигтисатлов по дороге, исчезая в гремящем потоке.
— Никогда не любила эти тонкие штуки, — прошептала Дийя. — Слишком шумные они. Не знаете, есть ли в Ниривин вигтисатлы?
— Я был рождён здесь, госпожа, — поклонился один из двух стражников, оставшихся с ней. — На нашей планете их почти нет. Вы правы, транспорт этот слишком шумен и кабины малы.
— Мой отец использовал подобный, — добавил второй. — Правда, тот подходил размерами нашему народу.
— Думаю, суть в них одна и та же, — протянула Хранительница, двинувшись по залитой светом улице. — Вытянутые, громкие, длинные спереди и плотные сзади. Разве что, красные, кажется, только здесь. И раз речь зашла про цвет! На Фронтовой дуге я встречала лишь простых солдат и хотела всегда спросить: какого цвета броня у Стражи в Ниривин?
— Чёрное золото, — разом ответили оба.
